Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 78

Не далеко он убежал, посмотрел я на болото о котором говорил Бажен. Оно подступило прямо к железной дороге. По словам старосты раньше оно было куда меньше, и вода в нем замерзала, а не как сейчас — парила, создавая скрывающий туман на многие-многие мили. Даже я не смог ничего через него рассмотреть.

Опираясь на слух и запах могу лишь сказать что Теплое болото кишело квакушами и угрозой.

Как мне кажется департамент железных дорог совершает ошибку забывая о болоте до лета. Оно же растет! Его нужно вычищать от тварей регулярно, а не набегами! Летом. Идиоты!

Я был под отводом глаз. Как бы я не был в себе уверен, квакуш тут просто тьма. А магия, по словам старосты — на них действует плохо. И это против рядовых тварей, а ведь есть еще вожаки! Как писал в своих дневниках мэтр Элозиус — именно они способны рвать когтями металл поездов.

Удивительно как они еще не извели жителей близлежащих деревень под корень.

В своих записях мэтр тоже очень удивлялся тому что этого еще не произошло и пытался понять как тварь равная по силам иным бакалаврам, чьи когти рвут металл, лишь царапает бревна.

После многолетних наблюдений он пришел к единственно разумному выводу. Их защищают обереги отвращения зла. Обычные сплетенные руками людей из свежих сосновых веток обереги. Особенно хорошо будет если сплетут их дети. Чистые души. Из тех же наблюдений мэтра — дома под такой защитой квакуши почти не трогают.

—

«ПОЗАДИ!»

— Предупредил меня череп, хищно щелкнув зубами. —

«Пахнет вкусно…»

— Проскользнули в его голосе жадные нотки.

— «Знаю, но ты молодец».

Я оборачиваюсь. Вожак! Его-то я и ждал… Почуял таки меня даже под отводом глаз.

Передо мной стояло настоящее чешуйчатое чудовище с умными глазами цвета тины. Поджарое. Тяжелое. И голодное.

Его тело источает слабый запах рыбы. Руки свисают до самых колен. Оно смотрит на меня и перебирает в воздухе пальцами украшенными когтями. Пасть широко раскрыта. Как у лягушки. Раздвоенный язык «пробует» на вкус воздух.

Вожака от обычных квакуш отличает костяная корона спрятанная под кожу и опоясывающая его голову обручем уродливых наростов.

— Гы-гы-гы-гы, — рассмеялся вожак почти как человек.

Он не торопится. Ждет. Думает я повернусь к нему спиной и побегу? Не для этого я сюда пришел.

Рюкзак скинут в снег. Лыжи отстегнуты. Шуба тоже будет мешать, снимаю ее и бросаю к рюкзаку. И медленно, медленно, приближаюсь к вожаку квакуш.

Он перестает смеяться и настораживается. Запах рыбы припорошили сомнения. Умная тварь.

Прорычав что-то на своем языке, он бросается ко мне, и я топаю ногой. Стихия земли! Он запинается о кочку и падает мне в ноги. Бью кулаком в его голову, обернув кулак стихией и духом пропитанным пылью, и отскакиваю, уворачиваясь от его безуспешной попытки ухватить меня за одежду.

Он рычит и мотает головой. Встает с колен. Глаза злые. Серьезные. По морде течет кровь.

— А-Р-Р-Р! — Рычит он в десять раз сильней и в меня бьет волна воздуха!

Тварь владеет магией! Опасно!

Листопад нивелирует урон, но я все равно лечу спиной назад и кувыркаюсь в снегу через голову, пока не натыкаюсь на дерево. «Хрясь! Треск!» — и оно ломается и падает, едва не подминая меня под собой. От травм меня снова спасает листопад, кружась вокруг хороводом весенних листьев.

Тварь уже рядом. Замахивается, а я лежу на снегу. В глазах «гуляют» белые мушки. Это было сильно. Бр-р-р.

Кувырок! Нащупать на поясе мешочек с пылью. Снять его. Развязать горловину одним движением руки и рассыпать пыль. Хлопнуть в ладоши, обернув пылью чудовище.

Оно ревет и ничего не видит! Слепо размахивает руками! Пора! Бросаюсь к нему и наношу серию кулачных ударов по его голове и торсу (чувствую как трещат его кости и рвется плоть). Теряю бдительность и натыкаюсь на ответ. Тварь вспарывает когтями листопад и ранит меня, оставляя на моем плече кровоточащую царапину. Теперь и моя кровь украшает алыми пятнами снег.

С-ука!

Пыль тем временем опадает, и тварь снова меня видит. Удар воздухом!

— А-Р-Р-Р!

Я лечу, кувыркаясь, а тварь бежит за мной. Догоняет, надеясь добить меня пока я буду беспомощен.

Дрянь!

Чтобы отвлечь его и выиграть себе время, бросаю в него матерящимся черепом, и удается! Ха-ха-ха!

Вскакиваю на ноги. Пригибаюсь, пропуская удар руки твари над головой, и бью вожака кулаком в район сердца, сосредоточив всю свою стихию и весь свой дух в одной точке, и неожиданно для себя пробиваю тварь насквозь! По руке ручьем течет кровь. Воняет! Тварь повисает на мне мешком, ее взгляд тускнеет, и я ее отталкиваю, снимая с кулака и ругаясь. Как теперь отмываться? Придется возвращаться в деревню.

—

«МОЕ!»

— Кричит Чужеблуд, выныривая из сугроба.

Подкатываясь «колобком» к вожаку, он ныряет в рану на его груди и купается в крови.