Страница 75 из 79
Глава 25
Абсолютно ничего не предвещало беды.
Компания бывала уже в десятках подобных городов и по тотальному запустению, все понимали: здесь нет ни одной живой души. Люди покинули поселение несколько лет назад, вслед за ними ушли и измененные.
Здесь приятно пахло растениями, заполонившими улицы, ни одного отголоска выхлопов от машин или треска электричества.
Природа вернула себе очередной кусок земли, который у нее когда-то отняли люди.
Свежо.
Тихо.
Спокойно.
Рита и Бобби мило переговаривались всю дорогу до здания, которое Дилан выбрал для временного прибежища. В основном их разговор шел вокруг Шерстяного, Бобби захотел себе собственного кота или собаку. Такой огромный и бородатый мужчина был до ужаса нежным и чутким. Рита ценила это в нем больше всего. В минуты слабости, когда она опускала руки или была растеряна, то шла именно к Бобби, к тому, кто всегда выслушает, не будет язвить и подставит свое каменное плечо.
Эрик и Дилан шли позади, решая проблему с продовольствием. У них практически не осталось продуктов, да и топлива тоже. Если бы не Ольга, упаковавшая им четыре готовые тушки кролика, то уже с сегодняшнего дня началась бы голодовка. Они решили, что пора самим отправиться на охоту и заготовить мясо. Вяленое, сушеное: любое подойдет. Эрик предложил взять с собой Арчи, ведь парень будет только рад охоте и хоть немного отвлечется от мыслей о потере.
В городе было тихо, ни одного постороннего звука. Казалось, что весь мир замер в ожидании. Но чего мог ожидать разрушенный мир? Об этом даже думать не хотелось. Путники не спеша продолжали движение, хотя в душе Дилана так глубоко, куда еще никому не удалось заглянуть, нарастало странное напряжение. Оно никак не было связано с недавним неприятным разговором с Луизой, но ведь кроме этого сегодня все было, как обычно. Его ничто не должно тревожить, но все же нечто темное постепенно расправляло щупальца и сжимало горло.
Дилан осмотрелся по сторонам, но ничего примечательного так и не заметил.
Рита и Бобби первыми вошли в нужное здание и начали подъем по лестничным пролетам. Эрик остановил Дилана на первом этаже и только хотел сказать нечто важное, о чем собирался поведать уже не один месяц, но так и замер с открытым ртом.
Размеренная тишина была нарушена испуганным криком Риты. Дилан и Эрик тут же бросились вверх по лестнице, по пути доставая пистолеты.
Второй этаж.
Третий.
Они сбавили темп только на площадке четвертого этажа. Дилан и Эрик одновременно увидели Дока. Он лежал на боку, дверь, ведущая к коридору, буквально уперлась в торс старика. Голова покоилась в луже крови, от лужи шли следы.
– Какого черта? – воскликнула Рита, сидя на коленях рядом с другом. – Док, ты чего? Вставай, – не унималась она.
Бобби, Эрик и Дилан уже были при оружии и хаотично осматривали коридор.
– Жив? – в напряжении спросил Дилан Риту.
Вот она, причина его скрытого беспокойства. Док один из немногих людей, которые стали Дилану по-настоящему дороги. Они прошли вместе долгий путь, делали уйму вещей, о которых никто никогда не узнает. Они делились сокровенным и прикрывали друг друга.
– Д-да, – выдохнула Рита и наклонилась щекой к губам Дока. Почувствовав его дыхание и убедившись в правдивости своего ответа, повторила более уверенно. – Да.
Дилан почувствовал, как напряжение немного спало, но не прошло и пары секунд, как оно возросло в разы. Док живучий, его не так просто убить.
Где Октавия?
Где Арчи?
Где Луиза и Лея?
– Рита, Бобби оставайтесь с Доком. Эрик, иди наверх. Ищем остальных. В случае обнаружения противника, сначала прострелите ему колени, не убивайте. Надо понять, с кем мы имеем дело, – распорядился Дилан спокойным голосом.
Хотя внутри спокойствия он не ощущал.
Они не одни.
Каждый из присутствующих это знал.
Команда действовала медленно и слаженно. Бобби остался с Ритой, Эрик пошел выше по лестнице, а Дилан побежал в квартиру, успев подметить вмятину на стене рядом с Доком. Когда он впервые поднимался на этаж, вмятины там не было.
Дилан уверенно держал оружие перед собой, осматривал коридор и все попадающиеся открытые двери, чтобы убедиться – на этаже больше никого нет.
К квартире вели окровавленные следы мужских ботинок, которые с каждым метром становились более прозрачными.
Дверь нараспашку.
Плохой знак.
Очень плохой знак.
Миновав коридор, Дилан оказался в гостиной и увидел тело Леи, присев возле нее, он коснулся шеи, пытаясь нащупать пульс. Ни одного удара.
Лея мертва.
Дилан отталкивал от себя мысли про Октавию. Она жива, и точка. Другого варианта быть не может. Тревога, которую он не испытывал долгое время, снова дала о себе знать.
Дилан будто вернулся назад во времени и оказался на острове. Тогда он был амбициозным сопляком, который ждал помощи от посторонних. Теперь он таковым не является. Дилан знает, что кроме него, его проблемы и задачи никто не решит.
Первая и главная задача – найти Октавию и больше не выпускать ее из поля зрения.
Он пошел дальше по квартире и нашел Шерстяного. Коту свернули шею. На мгновение Дилан даже вспомнил, как доставал его из колодца, в ту ночь Октавии пришлось остаться в сторожке. Она всю ночь закидывала на него то руки, то ноги, то дышала в шею. Дилан не спал, запоминал моменты, которые даже спустя столько лет вызывали у него улыбку.
Он пошел дальше, открывая дверь за дверью и прислушиваясь к звукам.
Тихо, как в склепе.
Открыв последнюю дверь, он замер. Луиза сидела на кровати и смотрела на руки. Пистолет лежал рядом с ней.
– Ты цела? – спросил Дилан.
Девушка вскинула на него растерянный взгляд и с запозданием кивнула.
– Где Арчи и Октавия? – моментально спросил он.
– Не знаю.
На краткое мгновение Дилан поймал себя на мысли, а не Луиза ли все это сделала? Пистолет рядом, на ней ни единой царапины. Даже если бы она и смогла убить Лею, то не причинила бы вреда Доку.
Дилан опустил пистолет с вопросом:
– Что произошло?
– Какой-то мужик убил Лею и увел с собой Октавию.
– Ты все это видела?
– Я была в гостиной в шкафу. Я полезла туда, чтобы найти одежду, Лея сидела на кресле, и тут вдруг все случилось.
Луиза продолжала рассказывать обо всем, что увидела сквозь горизонтальные щели шкафа, а Дилан становился все мрачнее. Луиза сбивалась, что-то повторяла несколько раз, поправляла сама себя и при этом не смотрела в глаза Дилану.