Страница 32 из 79
Не уверена, что Дилан вообще понял, о чем я кричала. Эмоции настолько взяли верх, что я даже не пыталась донести до него всю боль, которую испытывала. Я просто говорила словами человека, которого ранили и оставили умирать.
Во взгляде Дилана больше нет злости. Там
ничего
нет. Он смотрит будто сквозь меня. Мысли увели его в воспоминания? Или он пытается понять, что я только что сказала? Если честно, я уверена в том, что никто не сможет почувствовать ту боль, что испытывала я. Это невозможно передать словами. Их еще не придумал ни один писатель или поэт. Я основательно привязалась к Дилану, видела в нем не просто друга, который вернулся ко мне после подросткового недопонимания, я видела в нем часть себя, которой мне не хватало. Не хочется признаваться, но без него я как будто перестала быть собой…
– Прости, – неожиданно мягко шепчет он. – Если тебе проще думать, что я бросил тебя, то считай так.
Он отворачивается, и машина снова трогается с места. Оставшуюся часть дороги едем молча. Лея пару раз задает мне вопросы, отвечаю на них и на этом все. В салоне висит запах недосказанности и претензий, боли и растерянности. Не только с моей стороны, но и со стороны Дилана.
Стало ли мне легче? Вообще нет.
– Почему ты сделала вид, что мы не знакомы? – спрашивает Дилан.
– Растерялась, – признаюсь я. – Оставим все как есть, я не могу больше жить в прошлом.
И это чистая правда. Я устала нести боль, нанесенную Диланом, она разрушает меня, делает агрессивной.
– Как скажешь.
– Мы надолго с вами не задержимся, – говорю я, смотря в боковое окно. – Как только Мишель поправится, мы уйдем.
Дилан никак не комментирует мое заявление. Скорость машины снижается, и из пелены тумана вырисовывается табличка с названием города – Беллингем.