Страница 61 из 64
Я отвела взгляд. Он обошёл снова и встал напротив, склонившись, как будто собирался поцеловать.
— Может, это Рамин? Он слишком преданный. Всегда рядом… Или Асира? У неё есть мудрость. Но шаман — не просто огонь. Он — корни, память. Нет… Не Асира.
Я не выдержала и фыркнула:
— Гадай дальше.
Он на мгновение замер. Глаза сузились. Потом — новый приступ ласковой ярости.
Он вытянул руку, и амулет поднялся в воздух. Свет стал рваным, мерцающим, как пламя перед тем, как погаснуть. Волна боли ударила в голову. Мысли рассыпались. Сердце застучало в унисон с амулетом.
— Последний раз, Тейя. Кто шаман? Назови имя — и я не убью их. Не всех.
— Лучше убей меня, — прошептала я, — но я не предам их.
Я смотрела ему в глаза, не мигая. И в этот момент где-то наверху, за потолком, что-то щёлкнуло. Тихо. Почти неразличимо. Как трещина в льде.
Амулет на миг померк.
Я почувствовала это.
Что-то происходит.
И, судя по тому, как Лайт поджал губы, он это почувствовал тоже.
Он уже вытягивал руку, чтобы коснуться амулета, когда входная дверь слетела с петель с таким грохотом, что чайная содрогнулась до самой крыши.
Когда пыль рассеялась, я улыбнулась.
В проёме — Ноа. Мрачный, как сама ночь. Одежда пропитана пылью, волосы растрёпаны, а во взгляде — чистая ярость.
Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд и ногой ударил по столу, снося амулет. Тот ударился о пол и разлетелся на тысячи сверкающих осколков, как лёд под ударом молота.
Время дёрнулось. Рамин ожил, дрогнул. Где-то сверху Асира громко выругалась. От кого-от кого, но от неё я таких грязных слов не ожидала услышать.
Затем он схватил Лайра за шиворот и отбросил его от меня в сторону.
— Уи-и-и-и-и! — влетел Скит через окно, за ним — рой духов. Белые пятна мелькали то тут, то там. Сам он лихо перелетел через стойку, вытащил маленький бурдюк и выплеснул содержимое на развозчика.
Запах был… бесчеловечный.
— Это же… — закашлялась я. — Скит!
Конский навоз с нотками чего-то умершего месяца два назад. А я даже нос не могла закрыть из-за связанных рук. На мой возглас негодования призрак лишь ещё веселее завопил:
— Уи-и-и-и!
Лайр зашипел, попятился и попытался сотворить заклинание, вытянув руки. Его губы зашевелились в заученном ритме, но… ничего не произошло. Ни искры, ни мерцания.
Ноа вынул из-за ворота металлический амулет, покрытый тёмными гравировками.
— Ты правда думал, я в эту ловушку второй раз вляпаюсь? — произнёс он.
Лайр взревел, выхватил нож — клинок был тонким, ядовито блестящим — и, не колеблясь, бросился на меня.
Я не успела даже вскрикнуть — Ноа резко дёрнул меня в сторону, разорвав верёвки, и перехватил удар мечом. Металл со звоном встретился с металлом, искры сыпанули на деревянный пол.
Бой был коротким, но бешеным. Лайр сражался, как раненый зверь — не мастерски, но с безумной яростью. Ноа — хладнокровно, почти по-школьному: шаг, удар, блок, поворот.
И тут на Лайра налетели духи.
Смеясь, шипя, щекоча, они облепили его, таща за рукава, подминая ноги, напевая что-то издевательское прямо в уши.
— Уи-и-и-и-и! — хохотал Скит, пляша на его голове.
— Прекратите! — завопил он, махая руками. — Прочь от меня, твари!
Ошибка.
Ноа воспользовался этим замешательством. Один точный удар — и нож выбит. Второй — Лайр сбит с ног. Он рухнул, вонзившись спиной в ящик с чёрным чаем, проклиная всех и всё.
— Симар! — крикнул генерал.
Друг был рядом. С видом, полным величия и усталости, он поднял врага за шкирку, как мешок с капустой.
— В цепи его, — бросил Ноа, убирая меч.
Цепи — тонкие, как паутина, но серебристые, сияющие, — оплели Лайра с головы до пят. Он дёрнулся — и зашипел: металл обжигал, не давая двигаться.
— Кстати, они заговорённые, — хмыкнул Ноа, глядя, как Симар утаскивает его прочь. — Специально для таких вот… “потомков великих”.