Страница 47 из 64
— Не драматизируй. Не смерть это была. Просто… переход. Мы всё равно медленно исчезали. Просто я решил, что лучше исчезнуть за дело.
— Я вообще не тебя спасал, — пробубнил он, опуская глаза.
Оказывается, наш ворчун — герой. Да ещё и стеснительный. Вот обняла бы его, да только это физически невозможно.
— Мы призывали неприкаянную душу, что умерла, не прожив свою истинную жизнь. Кто ж знал, что притянется душа такой невоспитанной вредины, как ты.
Я широко улыбнулась. Он пожал плечами.
— Но ты знал, что погибнешь, если я… то есть, Тейя…
— Умрёшь? Да, знал, — его голос стал жёстким. — Поэтому будь осторожна, будь умной, не лезь, куда не просят.
Я села обратно на пол, глядя в костёр, который догорал в печи. Пламя отражалось в моих глазах, а внутри всё горело иначе.
Они не просто были моими соседями по проклятому дому. Они были частью меня. Моя вторая жизнь — плата за чью-то последнюю надежду. И если я сгорю… сгорит он.
Он хмыкнул коротко — с той сухой насмешкой, которую я уже начинала узнавать на слух — и, бросив через плечо:
— Пора поговорить со Скитом, — растворился в потолке, оставив за собой лёгкий, почти невесомый вихрь.
Я осталась стоять в полутьме кухни, пока костёр в печи дожёг последние языки пламени. Тишина внутри дома, наконец, обрела вес — плотная, как воск, и такая же липкая.
— Получается, я забрала твой шанс на жизнь, — тихо произнесла я, обернувшись к призрачной фигуре Тейи, которая уже стояла у окна. Её очертания чуть подрагивали в свете умирающего огня.
Она посмотрела на меня с мягкой, бесконечно усталой улыбкой:
— Ты получила свой шанс на жизнь.
И, не дожидаясь моего ответа, скользнула сквозь стену. Я почувствовала порыв ветра — или, может, воображения — и осталась одна.
Я встала с пола, прошла к столу и опустилась на скамеечку у печи, подперев подбородок ладонями. Мысль, как пульс, стучала в голове: а если бы не я? Если бы ей дали второй шанс — смогла бы она прожить? Снова доверять, любить, быть собой?
Но этого уже никто не узнает. А она не получила даже самого элементарного — справедливости. Ни суда, ни истины. Лишь забвение. И меня, живущую вместо неё.
Я выпрямилась. Приняла решение — не спонтанное, нет. Твёрдое. Холодное, как рукоять кочерги в руке.
— Асира, — сказала я, не оборачиваясь, — я хочу найти убийцу Тейи.
— Это не…
Её голос, чуть дрогнув, оборвался — потому что в ту же секунду в дверь с силой забарабанили.
Мы обе вздрогнули. Я вскочила, испуганно глядя на вход. Сердце взмыло куда-то в горло, забилось с такой яростью, что я едва не потеряла равновесие.
— Кто это приперся посреди ночи?! — пробормотала я, переглянувшись с Асирой.
Она, как и я, была насторожена. Обычно она плутала где-то у потолка или исчезала в пол, но сейчас плавно поднялась чуть выше пола и метнулась в сторону окна, словно хотела заглянуть наружу.
Я сделала шаг к двери, но, прежде чем успела коснуться ручки, воздух в доме дрогнул.
Сквозь стену, запыхавшись и дрожа, вернулась Тейя. Прозрачная, но пугающе яркая — она как будто не светилась, а горела изнутри.
— Там Ноа, — выдохнула она, — он… он умирает.
Мир, казалось, остановился.
— Что?! — я бросилась вперёд, но врезалась в туман её призрачного тела. Отметая все мысли, я дёрнула на себя дверь.
Окровавленное тело упало к моим ногам.