Страница 28 из 64
Глава четырнадцатая — Не такой уж плохой генерал.
Замерла, как кролик перед удавом. Медленно обернулась, стараясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости, хотя внутри все дрожало. Ноарис сидел за огромным столом, нахмурив темные брови, и его взгляд, казалось, пронзал меня насквозь.
– Присаживайся, – кивнул он на стул напротив. От его спокойного тона по спине пробежал холодок.
– Спасибо, я постою, – выдавила я, с трудом сглотнув ком в горле. Хотелось выпалить, что так проще будет сбежать, если что, но благоразумие вовремя одернуло.
– Как хочешь, – довольно легко согласился мужчина, словно ему было все равно. – Объясни мне, как ты умудряешься влипать в неприятности и постоянно попадаться мне на глаза? Это начинает надоедать.
– Я вообще ни при чём! – возмутилась я, чувствуя, как несправедливость захлестывает меня. – Мы пришли подписать договор в присутствие мэра, чтобы ни у кого не возникало соблазна…
– Не возникало соблазна… – протянул Ноарис, и резким движением поднялся из-за стола. Инстинктивно я попятилась назад, чувствуя себя загнанной в угол. Он проследил за моими движениями, словно оценивая мои шансы на побег, и остановился.
– Итак, – начал Ноарис, отворачиваясь к окну и устремляя взгляд куда-то вдаль, – ты пришла узаконить договоренности. А раньше что? Надеялась, что не подведет милое личико да стройная фигурка?
Кто бы говорил! Индюк надутый.
– А раньше… – запнулась я, не зная, как выразить свои мысли. – Я не думала, что этот… что старик попытается меня обмануть. Казалось, что после всего…
– Не думала… – повторил он, и в его голосе послышалась насмешка.
Он что, издевается надо мной?! В голове промелькнула безумная мысль: вот бы треснуть по этой белой голове чем-нибудь тяжелым! Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего предмета, я упустила вопрос Ноариса, на который по инерции ответила утвердительным кивком.
– Ищешь, чем бы меня ударить? – в его голосе отчетливо слышалось веселье.
Ужас! Когда до меня дошло, что я фактически призналась в крамольных мыслях своими кивками, громко возразила:
– Нет! Конечно, нет!
В ответ мне лишь хмыкнули.
– Хоран не посмеет претендовать на что-то кроме первичных договоренностей. Что же касается девушки в лесу, – тут я насторожилась и сделала шаг вперед, невольно привлекая внимание Ноариса. Он снова хмыкнул, – она, как и предыдущие жертвы, попала в список дел под названием: «Неопознанные средства убийства».
– А что это значит? – прошептала я, чувствуя, как по спине ползут мурашки.
– Это значит, что я понятия не имею, чем убили жертву, – спокойно ответил Ноарис. – А еще это значит, что тебе, лучше не ходить одной по лесу ночью. Уж больно ты похожа на тех, чьи трупы я нахожу раз в месяц. Так что налог на лесные коренья и ягоды не отменю.
Так вот откуда ноги растут. Ох, если бы ты знал, генерал, что меня, то есть Тейю, уже убили… А еще Ноа просто не понимает, что таким способом лишает меня возможности заработка. Уже намеревалась оспаривать решения по поводу налога, но пробежавшись глазами по мужчине, я отметила, что он выглядит еще хуже, чем два дня назад, когда самым бессовестным образом домогался меня. Не хотелось признавать, но он, по всей видимости, безумно устал и жутко зол. Так что разговор по налогу отложим. Могу и втихую ходить в лес, ничего страшного. Он же не будет караулить чайную на отшибе города.
– Я не знала, что вы мэр, – выпалила я, желая сменить тему. Поругаюсь с ним в другой раз.
– А я и не мэр, – равнодушно отозвался Ноарис. Он вернулся в свое кресло и, бегло изучив первый лист из целой стопки бумаг, на которую я даже не обратила внимания, взял перо и размашисто подписал документ. – Просто тот мэр брал взятки. Мне довелось об этом узнать. Ну и…
– Вы что, его убили?! – вырвалось у меня. Ой, дура! Язык мой – враг мой!
Ноарис БарЭм закатил глаза, отложил перо и, посмотрев на меня с нескрываемым раздражением, произнес:
– Его я посадил. А вот тебя, если не прекратишь создавать мне проблемы, я убью. Это я тебе обещаю.
– А сейчас-то я что сделала? – пролепетала я, чувствуя себя маленькой девочкой, отчитываемой строгим родителем.
– Все еще мешаешь приводить в порядок дела, – отрезал Ноарис.
Да вопросов ноль. Быстро развернувшись, я потянула на себя ручку двери, когда услышала его голос:
– О Генасе позаботься. Он с голодухи может в неприятности попасть.
Приняв его слова к действию, я покинула кабинет этого загадочного НЕ мэра. Если генерал так заботится о беспризорнике, то, может, он не такой уж и плохой человек. Пусть Ноа и нарцисс, но сердце, по всей видимости, доброе. По себе знаю, что только люди с большим сердцем могут подать руку помощи сиротке.
***
– Чего приспичило в лес? – Рамин бубнил, словно старый ворчливый дед. – Солнце клонится к закату, а ей вдруг лес понадобился. И нет бы Асиру взять, или Тейю, но нет же… У меня, вообще-то, дела.
Я закатила глаза, стараясь не обращать внимания на его ворчание. В конце концов, его нытье было лучше, чем гнетущая тишина одиночества. Да, в лес мне ходить не рекомендовали, но запасы ягод и кореньев почти иссякли. Прежде чем подчиняться приказам господина БарЭма, нужно было пополнить ингредиенты для моих целебных чаев.
– Да какие у тебя дела?
– Всякие. Разные, – огрызнулся дух.
– Ты уже черт знает сколько времени как наволочка с дырками. Все твои «дела» сводятся к тому, чтобы надоедать мне.
Так, препираясь с призраком, я добралась до леса. Сумрак сгущался, солнце окрашивало верхушки деревьев в багряные тона, отбрасывая длинные зловещие тени. Одной было бы жутко, но с ворчуном, не умолкавшим ни на секунду, чувствовалась хоть какая-то безопасность.
– Ты согласие на использование лесных даров получила хоть? – Рамин ехидно ухмыльнулся, словно поймал меня на горячем. Я сделала вид, что не слышу вопроса, и еще больше ускорила шаг. Но Рамин материализовался прямо передо мной, преграждая путь. – Хочешь сказать, Ноа не дал согласия?!
– Ну-у-у… – протянула я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем.
– Говори, – отрезал Рамин, скрестив руки на груди.
– Это он поставил налог, чтобы я не совалась в лес. Говорит, там происходят похищения и убийства.
– Все, возвращаемся домой! – тут же проворчал Рамин, и, развернувшись, поплыл в сторону дома. – Этот мужик дело говорит! Зря не предупреждает!