Страница 12 из 64
Ребенок задумался, нахмурив темные брови. Определенно подражает кому-то из взрослых. Кивнув своим мыслям, он выдал:
– Я помогу найти стеклодува, а ты дашь попробовать этот чай.
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась – ничего. Только мельтешение людей, шум торговцев и густые запахи уличной еды. Но ощущение, что за мной наблюдают, не отпускало, ледяным комком застряло где-то между лопаток. Неужели генерал так быстро сориентировался? Или это кто-то другой? Нужно уходить.
– Договорились, – протянула руку для рукопожатия, чем в очередной раз, кажется, удивила мальчишку.
– Какая-то ты не такая, – резюмировал он, с сомнением разглядывая меня.
– Ты не туда идешь, – буркнул мальчик, нахмурив лоб под копной грязных волос.
Я старалась следовать направлению, который указывал призрак. Неожиданное падение, тихий шорох, телега, изменившая направление – все было опознавательным знаком. Но мальчик, который решил, что убогую меня надо довести до места назначения, чтобы я больше никому не причиняла «добра», шел совсем не туда, куда вела Асира.
– Мне показалось… – попыталась я оправдаться, но была остановлена вопросом.
– Ты, случаем, не болезная?
Ох, как же меня это взбесило!
– А тебе уши, случаем, давно не отрывали? – огрызнулась я, ощущая, как вскипает раздражение.
Вместо ожидаемой обиды, мои слова произвели на него странный эффект. Он как-то неожиданно выпрямился, словно струна натянулась, и посмотрел на меня с… уважением? Вот те на! Думал, я робкого десятка? Как бы не так!
– Тебя как звать-то? – спросила я, внезапно поменяв тон.
– Генас.
– Генка значит, – мальчик не стал спорить, поэтому я продолжила. – Что ты знаешь о генерале?
– Влюбилась? – ухмыльнулся он.
Не выдержав, я отвесила ему подзатыльник. Благо удар он выдержал стойко. Потер затылок, скривился, но, кажется, осознал свою ошибку.
– А чего о нем знать?! – воскликнул Генас, словно я задела его за живое. – Самый сильный воин! Один может уложить три десятка противников!
– Вот прям три десятка? – усомнилась я, изогнув бровь.
– Да! – выпалил Генас, горячо жестикулируя, словно сам участвовал в битве. – Я сам видел, и даже после битвы подсчитал! Тридцать четыре!
Я подозрительно прищурилась, но спорить не стала. Дети частенько преувеличивают. У страха глаза велики.
– А о короле ты что можешь сказать?
Мальчик резко остановился, огляделся по сторонам, словно боялся, что за нами подслушивают, и прошептал:
– Такое лучше не спрашивать.
Мне хотелось уточнить, почему, но не успела. Резкий шум справа привлек мое внимание. Там на высоко висящей вывеске, молочное пятно, закрывающее надпись, медленно исчезало, открывая слово: «Стекло». Добрались.
Внутри лавки пахло песком и чем-то едким, химическим. За прилавком, поблескивая стеклами очков, сидел тощий старик. Морщинистое лицо и сухие руки выдавали в нем человека, долго проработавшего с этим хрупким материалом. Он поднял на меня мутный взгляд, в ожидании.
– Мне… нужно стекло, – произнесла я, чувствуя себя невероятно глупо. В моем мире я могла прийти в любой магазин и купить.
Старик молча кивнул и, не проронив ни слова, достал с полки кусок мутного, зеленоватого стекла.
– Вот. Стекло.
Действительно. Что просила, то и получила. Надо правильно формулировать предложения.
– Я хотела сказать, что мне нужно сделать заказ, но денег у меня мало.
Сказав это, я достала все монеты, что нашла в доме, и рисунок, накарябанный неуверенной рукой человека из другого мира, пером и чернилами.