Страница 31 из 33
К нам навстречу спешила в полноватая женщина в длинных одеждах. Ее волосы были забраны в плотный пучок на затылке, украшением которых служила длинная заколка с выгравированной на ней руной.
— Ваше Высочество! – женщина очень низко поклонилась. – Вы прибыли в нашу обитель с гостьей.. Это очень неожиданный визит, тем более, что до этих стен донеслись слухи о том, что в Бастийце переворот. Король с королевой отстранены от дел и изолированы.
— Вы знаете о причинах, настоятельница Афисса? – чуть приподнял бровь Коул.
Женщина покачала головой.
— Никто не понимает, что произошло..
— Это – моя элифе. Ее зовут Юлия. Я встретил ее в одном из своих путешествий в Годер, в Замтлере. Как только это произошло, на древнем древе мой портрет очистился от паутины проклятия айнсам. Это увидела не только моя сестра, Мершим, которая сейчас вынуждена скрываться. Но и тот, кто устроил переворот.
— Лорд Энгрин.. – с ненавистью прошептала настоятельница Афисса.
— Да, – кивнул Коул.
— Я всегда знала, что от этого отпрыска Аш Бастетти не стоит ждать ничего хорошего! – процедила женщина. – Но как так вышло, что ваша пара вдруг оказалась живой и здоровой, рядом с нами? Насколько мне известно, древнее древо никогда не ошибалось прежде..
Я неуверенно посмотрела на дракона. Тот чуть заметно кивнул, будто бы поняв все то, о чем я мысленно хотела у него спросить.
— Я – иномирянка, – призналась я.
Настоятельница Афисса удивленно приподняла брови. Было заметно, что новость ее очень шокировала.
— Вы все расскажете мне за чашкой замечательного душистого чая, что мы выращиваем на наших плантациях. Сестры ухаживают за ними изо дня в день. Именно поэтому наш чай известен даже в самых отдаленных уголках Леории.
Мы с Коулом последовали за женщиной. Она вела нас по узкой изивающейся лентой тропке через парк, и в я вдыхала умиротворяющий аромат цветов, зелени и влажных камней.
Здесь царила какая-то особенная, неповторимая аура.. Сразу же на душе стало очень тепло, мирно, спокойно. А еще появилась твердая уверенность в том, что все происходящее в этом мире – неизбежность. Судьба. Рок. Все уже вписано в книгу жизни. И мое появление в этом мире, встреча с Коулом Бруктором, оказавшимся Его Высочеством Колкером Аш Бастетти, весьма не случайна. Как и болезнь Алины..
При мысли о несчастной сестренке я погрустнела. Удастся ли вылечить ее? Удастся ли завершить благополучно то дело, что поручила мне госпожа Меринс?
Ответа на этот вопрос я не знала. Оставалось лишь надеяться на то, что план Коула, как предотвратить переворот и вернуть себе Бастиец, сработает.
За этими размышлениями наша дорога прошла незаметно. Я думала, что настоятельница Афисса поведет нас в то главное красивое здание, но оно оказалось предназначено только для богослужений. А вот мы расположились в небольшом, но уютном одноэтажном деревянном домике, окруженном садом и зеленью, а потому скрытом от посторонних глаз.
У входа замерли две совсем юные девушки в похожих одеждах на ту, что носила настоятельница.
— Приветствуем в обители, благородные господа.. – они склонились в поклоне.
— Тина, Лими.. Для наших гостей велю подать лучшего чаю. И нашу знаменитую пастилу из можжевельника, – распорядилась настоятельница.
— Сейчас все сделаем!
Девушки поспешили выполнять поручение. А мы пока зашли внутрь, располагаясь за невысоким столиком на больших удобных подушках.
Чай подали очень скоро. Он и правда был очень душистым и вкусным. А особенно пастила. Обстановка располагала к обсуждению, и, когда прислужницы удалились, и мы снова остались втроем, Коул рассказал настоятельнице Афиссе, как произошло наше с ним знакомство, и как все было дальше.
Женщина слушала, не перебивая, а, скорее, в каких-то моментах очень удивляясь и охая.
— Выходит, ты, девочка, не закончила свое задание?
Я кивнула.
— Да.. Осталось последнее.. Но для этого надо попасть в Бастиец.
— А для этого надо выгнать оттуда лорда Энгрина, Зеленоглазка. И сделать это можно лишь перетянув на свою сторону народ. А для этого, люди должны своими глазами увидеть чудо. Чудо того, как айнсам обрел свою элифе, – сказал мужчина.
— Это превосходный план! – кивнула настоятельница Афисса. – Энгрину нечего будет противопоставить разгневанной толпе! Разве что только он не захочет развязать ужасную резню..
— А он может? – спросила я, нахмурившсь.
— Надеюсь, что нет, но вероятность этого есть, – сказала женщина со вздохом. – Однако, судьба – удивительная вещь. Когда-то давно в нашу обитель пришли двое, мужчина и женщина. Они сказали, что заблудились.. И что им чудом удалось спастись в какой-то ужасной катастрофе.. Они рассказывали необычные вещи, и мне не сразу удалось им поверить. Лишь когда они показали оружие, что перевозили с собой..
— Оружие? – мой голос дрогнул. – И.. Если не секрет, можете сказать, о какой катастрофе идет речь? Какие вещи они рассказывали?
Конечно же это было невозможно..Мои родители полтора года назад пропали в авиакатастрофе. Их так и не нашли.. И конечно же, то, что говорила настоятельница Афисса, просто совпадение, но.. Я не могла не проверить.
— Оружие хранится у нас. У них целый ящик такого. Они сказали, что вынесли его после катастрофы.. Что же до происшествия.. Они говорили о какой-то упавшей с неба железной птице, что перевозила людей. В момент падения они вдруг оба оказались в лесу неподалеку от нашей обители. А упавшую железную птицу свою так и не смогли найти.
У меня от волнения задрожали руки.
— Прошу! Прошу скажите, как их звали? Этих людей? Что с ними стало?
— Марина и Александр, – нахмурилась Афисса. – В чем дело девочка? Почему ты плачешь?
Я рыдала, и не могла остановиться. Все было так неожиданно, и так неслучайно! Марина и Александр – это имена моих мамы и папы! Я не знала, были ли это точно они, но сердцем уже понимала, что это не может быть никто другой, кроме них.
— Что.. С ними стало? – вновь повторила я свой вопрос.
— Да ничего, Юля. Они здесь.. В обители.
— Да, девочка. Мы приютили их у себя, так как они совершенно ничего не знали об этом мире. А после они сами остались у нас. Помогают ухаживать за чайными плантациями. Мне позвать их?
— Это мои родители.. – прошептала я. – Пожалуйста, позовите..
Коул удивленно смотрел на меня. А когда мои мама и папа, в непривычной одежде, немного совсем постаревшие, вдруг оказались напротив меня, я зарыдала сильнее.
— Юленька!