Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 33

ГЛАВА 5

Не знаю, что там рассказывали местные жители об ужасах, поджидающих нас на пути к Данвахару, но мы шли уже точно около пары часов, и пока ничего неожиданного не встретили. То ли у монстров был сегодня выходной, то ли все россказни оказались не более чем обычными байками.

У самой кромки топи мы сделали привал. Заметив кустики с клюквой и брусникой, я почти сразу же бросилась к ним, собирая чуть кисленькую душистую ягоду в ладонь и отправляя себе в рот. Вкусно!

— Тебе не страшно ее есть? – рядом со мной вдруг оказался Окс, а на его лице отразилась такая гамма эмоций, что была бы достойна кисти любого художника.

Я удивленно на него посмотрела.

— Нет? А должно быть? – я улыбнулась, полагая, что эта реплика была очередной из серии про его страхи, как в прошлый раз про какие-то грибы.

Однако, когда к разговору подключился Коул, я поняла, что дело плохо, и снова надо выкручиваться. Но кто виноват, что этот мир так не похож на мой?

— Эта ягода неизведана. Она совсем недавно стала появляться в Годере и Леории. Опрометчиво пробовать.

Та-а-а-ак..

— Вообще-то вкусно, – хмыкнула я. – И очень полезно. У нас в монастыре мы часто собирали эти ягодки..

— Да неужели? – усмехнулся в ответ картограф.

Я пожала плечами и отправила в рот новую порцию клюквы, довольно жмурясь. Коул какое-то время смотрел на меня, пожирающую ягоды и все еще остающуюся живой и невредимой, а после хмыкнул и решился тоже попробовать. Окс аж взвизгнул от такой опасной ситуации. Наверное, побоялся, что останется единственным выжившим в лесу.

— М-м-м! И правда невероятно вкусно!

— Ага! Кладезь витаминов!

— Витаминов?

Я едва не застонала. Ну что ж такое-то! Ничего у них нет!

— А-а-а-а-а-а! – вдруг заорал Окс, пугая птиц на деревьях. – Грибы! Оживающие грибы! О не-е-е-е-ет!

Оживающие грибы?! Что?! В смысле, соберись, Юля! Я же их вроде бы как бояться должна!

Не знаю, насколько хороши были мои актерские способности, но я с диким визгом, похлеще, чем у Окса, кинулась в сторону и, налетев на Коула, вдруг оказалась у него в объятиях, замолотив ладонями по его спине.

— Грибы! Оживающие грибы! – орала я дурниной, а самой отчего-то было ужасно смешно.

Поняв, что я не в силах сдержаться, пришлось изображать рыдания, давясь на самом деле всхлипами хохота.

Особенно тяжко, когда я те самые грибы увидела. Такие упитанные грибочки красные с белыми пупырышками, очень похожие на мухоморы, вот только прямо от ножки у них было по четыре или по шесть маленьких лапок, на которых они со всех ног куда-то бежали муравьиной стайкой.

Окс сидел, сморщившись, в нескольких метрах от нас. А я.. А я вдруг поняла, что успокоилась. Все еще находясь в руках одного картографа.

— Что же ты делаешь, дуреха? – вдруг хрипло шепнули на ушко, а после цапнули за самую мочку.

Вот теперь я взвизгнула очень даже по-настоящему, а Коул расцепил руки, высвобождая меня.

Несколько секунд я не понимала, что происходит. Потому что с мужчиной определенно произошли какие-то изменения!

Глаза с вертикальным зрачком будто бы загорелись ярче, на висках проступила заметная коричнево-золотистая чешуя, а сквозь насмешливую улыбку я отчетливо различила удлинившиеся клыки!

— Вы.. Ты.. Как.. Что.. Что это?! – в ужасе пробормотала я, не понимая, что происходит.

Тем временем картограф прищурил взгляд, вновь шагая ближе ко мне и заставляя сделать шаг назад.

— Никогда прежде не видела подобного, куколка? – в голосе мужчины был не то сарказм, не то яд, а я в шоке смотрела, как продолжает меняться его тело.

Коричневая с черным и золотым чешуя теперь покрывала не только его виски, но и руки, на которых появились еще и длинные острые ярко-алые когти, шею.. На голове прямо посреди волос выросли три острых шипастых коричнево-золотых гребня, которые, кажется, уходили куда-то на спину.

Но самое жуткое – это его взгляд! Полыхающий эмоциями, которые я не могла разгадать, уверенный, властный, взгляд хищника, который вот-вот схватит свою жертву.

Еще шаг ко мне, а я невольно посмотрела на Окса. В его глазах был точно не ужас! Скорее, удивление. А стоило бы испугаться! Его друг – чудовище! Ну не дурачок ли? Грибов на лапках боится, а это существо, видимо, нет!

— Не подходи! – выкрикнула я Коулу, и на всякий случай сжала руки в кулаки и встала в подобие боевой стойки. – Я джиу-джитсу занималась!

Ага. В детстве. Очень давно. Но он же этого не знает?

— Думаешь, что сможешь противопоставить свои милые кулачки боевой ипостаси дракона? Серьезно? – вновь насмешка, а после мужчина в одно движение оказался снова рядом со мной.

Схватил меня за плечи, впечатал спиной в дерево, нависая сверху и зачем-то склонив ко мне голову, долго втягивая воздух возле моего лица.

— Что происходит?! Пусти! – сделала я попытку, но в ответ получила совсем другое.

Пальцы мужчины с острыми когтями за подбородок приподняли мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза с вытянутым вертикальным зрачком.

Почувствовала, что проваливаюсь в какой-то омут, как мои мысли совершенно вытесняют чужие, варварские, настойчивые.

“Кто такая?”, “Откуда взялась?”, “Отвечай!”, “Кто тебя послал?!”

— Хочешь, чтобы ответила?! Вообще-то это ты за мной увязался! – процедила я. – И вылези из моей головы!

Он усмехнулся, снова обнажая белоснежные клыки.

— Отвечай! Иначе мне придется к другим методам прибегнуть, Зеленоглазка! Прости, но я искренне поверить не могу, откуда у “айнсам” вдруг взялась “элифе”. Попахивает заговором!

— Больной придурок! – прошипела я ему в лицо. – Не собираюсь я тебе ничего рассказывать! Просто дай мне дойти туда, куда мне нужно, и живи со своей шизофренией в любви и согласии без моего участия!

Не знаю, к каким методам там собирался прибегать этот ненормальный дальше, но вдруг откуда-то рядом раздался спасительный голос Окса:

— Она не знает, Коул. Не знает, кто такой “айнсам”! Она напугана! Пусти ее! Сейчас, не контролируя себя, ты сделаешь только хуже.

С глухим рычанием чудовище все-таки меня отпустило. Что там говорили жители Замтлера? На болотах нечисть водится? Так вот! Плевать мне на нечисть! Я тут кого похуже повстречала.

Заметила, как картограф схватился своими когтистыми руками за голову, застонав, словно от боли, отворачиваясь. К нему почти сразу же подошел Окс, участливо о чем-то спрашивая.