Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 154

Кан-То — большое озеро в полутора километрах от Северного, его название переводится как Лебяжье озеро. Когда-то там, наверное, и правда жили лебеди и ханты, но теперь на озере профилакторий, детский дом и пляж, на котором иногда летом купаются. На ближнем берегу — пляж, а на дальнем — болота. На болоте — морошка.

Делать Шурке было нечего, и хоть морошка не входила в сферу его интересов, он решил брата поддержать. Надел полевую одежду, сапоги, взял рюкзак с чаем и бутербродами… и вдруг обнаружил, что в рюкзаке нет «Дэты»! А без «Дэты» в августе на Кан-То даже соваться нечего… У Славки её тоже не оказалось — он понадеялся на брата. Ничего, решили братья, по дороге в аптеке чего-нибудь прихватят. Аптека на полпути к озеру.

Но нашей «Дэты» в ней не нашлось, а продавалась всякая импортная дрянь. Покрутив носом, они наконец выбрали аэрозоль «Москитол», который тогда и увидели в первый раз. (Только-только на Севере появились все эти заграничные новинки.) Ярослав тогда ещё всё восхитился: «О, Франция!», они оба помнили, как Золевский рассказывал про встречу с канадскими лесниками, у которых были французские репелленты: «Пшикнул спереди, пшикнул сзади — и ни одна зараза не-не подлетает».

Вооружившись современным средством защиты от кусающих насекомых, они прямиком направились на Кан-То. Не доходя полкилометра, как положено по инструкции, распылили на себя облако вонючей гадости. Ещё через пять минут были на болоте. Славка принялся собирать редкую морошку — народу там уже прошло, как на демонстрации: посёлок-то рядом, а Шурка просто шарахался по кочкам.

Между делом братья болтали о том, что если не обращать внимания на комаров и мошку, то гнус перестаёт жрать — была у них такая завиральная теория.

— По-другому пахнет человек, наверное, — увлечённо рассуждал Шурка. — Надо только понять, как не обращать внимания, — и всё: репелленты станут не нужны!

— Ага. Или изобрести маскирующий репеллент, — не отставал Славка, — на основе запаха «необращения внимания».

Пургу они на пару могли нести долго…

Потом вспомнили и о положительной стороне существования такого количества летучих насекомых на Севере. Видите ли, ими питается перелётная птица: и личинками, и взрослыми насекомыми. Утка, ныряя, клювом гроздьями счищает личинок мошки и комара с подводных растений. А гуси, сидя на гнезде, даже не сходят с него, если хотят покормиться, просто открывают клюв, и им в глотку набивается вся эта живность. Так что… не всем плохо…

Братья гуляли уже час, когда Славка, с кряхтением разогнув спину, глянул на Шурку и, вдруг нахмурившись, встревоженно поинтересовался:

— Ты чего?

Шурка оглядел себя и пожал плечами:

— А чего?

— У тебя рожа вся раздулась.

Шурка коснулся лица… Действительно, распухло. Он, конечно, чувствовал, что с лицом что-то не так, но особого значения не придавал. Ну, укусила пару раз мошка. Ну да, не действует на неё этот новый хвалёный репеллент — что он, на Севере первый год, что ли?

— Та-а-а-ак… — Славка похлопал себя по карманам, диазолина с собой он тоже не взял, старший часто на полевые брал антигистамины, у самого проблемы. — Давай, брательник: дуй в посёлок. По пути заскочишь в аптеку… Попросишь… — Он замялся. — Они сами всё поймут. Давай бегом. Бе-гом!

И Шурка побежал.

По дороге у него начали опухать руки, ладони стали, как маленькие подушки. Но дышал он пока нормально. Пока. Долго ли? Хотя и так понятно: недолго. Перекроет кислород, и кирдык.

В аптеку он ворвался — только дверь не вынес. Аптекарша всплеснула руками, запричитала и кинулась искать что-то на полках. Через минуту она скормила ему две таблетки, дав запить минеральной водой. Шурка таблетки проглотил, водой запил, заплатил и засобирался домой. Аптекарша хотела его оставить, но Шурка, сказавшись, что его ждут, ушёл.

Дома он сразу завалился спать — «спучий» препарат попался.

Когда через два часа вернулся Славка, Шурка уже был в норме — отёк сошёл. Старший поставил Шурку, покрутил, внимательно осматривая. Потом сгонял за бутылкой грузинского вина — Славка полюбил его ещё со времён службы в космических войсках. Братья выпили по стакану и, пока жевали зелень с сыром, решили, что зима на Севере — лучшее время. Хоть холодно, зато нет всей этой летучей твари.