Страница 48 из 154
— Да пошёл ты! — Надька хлестнула сырым полотенцем охальника по морде. — Может, и рада! Не всё же с вами, с козлами…
В комнате братья долго не могли улечься. Матрацы короткие, подушки плоские, вместо одеял куртки.
— А чего с телевизором-то было? — Шурка тянул куртку, пытаясь равномерно укрыться. Куртки не хватало.
— Предохранитель перегорел… И у лампы контакт отходил. — Славка зевнул и, помолчав, поинтересовался: — Магазин во сколько открывается?
— В восемь, а что?
Брат не ответил.
…Утром возле дверей Раи и Надежды вместе со свёрнутыми матрасами и подушками стоял большой медовый торт «Рыжик».
— …Б… я никак не пойму, — «воевал» старший в Центральной партии, — нас ждут, б… или не ждут?!
— Ярослав Александрович, ну, не ругайся, ну, накладка вышла! — увещевал Славку сиплым голосом начальник партии Емелин. — Антон уехал хлопотать, сейчас приедет вахтовка — мы вас загрузим, и поедете, как… как положено. Ну обломался у нас уазик!
Голос у Емелина был сиплым по жизни — по молодости где-то в полях заработал ларингит и не долечил.
— Нет, ну, дурдом… — буйствовал Славка. — Нет, ну, почему у нас всегда такой дурдом?! Докуда она нас довезёт, вахтовка твоя? До Омутинского? До «Маяка»?..
— До Заводоуковска. Только туда. А там переночуете… А утром за вами приедут из Омутинского…
— Ой, Емелин… Ой, смотри…
— Да смотрю я, смотрю… Чем орать, пошли, мы вас лучше покормим. Светка Раскова наготовила. Мы же тут по столовым-то не ходим… а до дома далеко… Это у вас, в Северном двадцать минут в любой конец. А у нас город большой. — Емелин вёл братьев по партии. — А рынок рядом. Кто из дома чего принесёт: картошки там, лучку… А что-то на рынке купим… мясца там… А Светка готовит. — И с этими словами Емелин распахнул дверь в «столовую».
Светка и правда уже всё приготовила и накрыла. На столе стояли три миски с густым малиновым борщом, тарелка с тонко нарезанным розовым салом и очищенным чесноком, блюдо с крупными ломтями чёрного хлеба и банка со сметаной. Ложка в банке — стояла. И пахло…
— По чуть-чуть-то будете? — Емелин извлёк откуда-то, словно из рукава, запотевшую поллитровку.
Старший сглотнул слюну:
— Будем, брательник, по чуть-чуть?
— По чуть-чуть будем, — кивнул Шурка и уселся за стол.
— Ну и слава богу… — Емелин поставил три рюмки и открыл бутылку.
В Заводоуковске они были в восемь вечера, хотя ехать туда от силы два часа. Но пока то, пока сё… Ещё и вахтовка умудрилась поломаться по дороге: в общем, Россия, осень, Тюмень — столица деревень!
Братьев с Антоном поселили в общежитии. Господи, снова общага! Хотя теперь у них имелись кровати и матрасы, подушки и одеяла… даже постельное бельё было.
— И вот носит же нас, Шур, как осенний листок, — разливая остатки емелинской бутылки на троих, рассуждал Славка. — Ну, хоть бы раз съездить, чтобы ждали… чтоб встречали… провожали… Нет! Всегда одно и то же…
— Будем! — прервал Шурка брата, поднял стакан и чокнулся со всеми. — Но ты прав: неизвестно, как нас завтра встретят.
— Всё будет нормально, мужики! — Антон хорохорился. — Гарантирую! Сам обо всём договаривался.
— Ну-ну, — промычали Ребровы, выпили и закусили бутербродами с салом, Светка завернула с собой.
Утром за ними приехал древний-предревний автобус. ГАЗ–651. Синий. С носом. С ручкой от водительского места — открывать и закрывать пассажирскую дверь.
— Ну, ни хрена себе, раритет… — изумился Славка, обходя «динозавра» по кругу. — А полуторки бортовой не нашлось, а? Э, шопэр! Или «форда» военного.
— Ярослав Александрович, не бузите: что дали — на том и едем… — успокаивал Славку Данилов.
До Омутинского ехали, завывая, три часа. Ближе к полудню наконец-то добрались до совхозной конторы, и тут выяснилось…
(Нет! Вот за что мы все любим свою страну? За то, что у нас всё всегда обговорено и договорено. Одного у нас нет — исполнения договорённостей.)
…И тут выяснилось, что главного инженера, главного заказчика, нет! «Ростислава Игоревича сёдня не будет — они в Тюмень уехали!» — сообщили им высоким противным голосом. Антон, изумлённо оглядев своих товарищей, поинтересовался: «А вообще, кто-то в курсе, что с Севера экологи приехали?» «Нет, — отвечали, — не в курсе». Тут уже опешили все. «А когда главный возвращается?» — спросил Антон. «Завтра… — неуверенно пожали плечами, — наверное». «А место переночевать-то у вас есть?» — «А вы поезжайте с дедом Архипом, посмотрите болото, а мы, может, чё найдём…»
Шурка давно не видел брата таким злым… Тот был зол настолько, что даже словом не обмолвился, только дёргал головой, и морда стала красная-прекрасная. Шурка прям забеспокоился, как бы Славку кондрашка не хватила.
— Яросла… — начал Антон.
— …Умкнись! — посоветовал ему Шурка.
С дедом Архипом они сели в доисторическое чудище и поехали.
— А вы, сынки, откудова будетё, ага?! — любопытствовал дед, пытаясь перекричать надрывно завывающий двигатель.
— Из Северного! — Шурка с интересом разглядывал аборигена.
— Это от Сургута далёко, ага?
— Триста пятьдесят километров.
— Вона чё… Далёко… А к нам надолго, ага?
— До завтра. Наверное.
— А болото-то вам гля чё? — не унимался дед.
— Вы же свинарник хотите там строить…
— На болоте?! — испуганно вскинулся дед.
— Зачем на болоте? На болото слив будет.
— Сли-и-ив?.. — Дед замолчал и задумчиво пожевал губы. — …Это чё же… выходит, всё говно туда сливать, чё ли, будете?
— Мы?! — не выдержал Славка, тут у него даже глаз перестал дёргаться.
— Дед, — попытался объяснить Антон, — ваш совхоз решил строить свинарник. А сточные воды решил сливать в болото. А нам надо посмотреть, не просочится ли говно под землю.
— А если не просочится — сверху, чё ли, оно лежать станет, ага?
— Так, дед, завязывай с расспросами! — пресёк Шурка дурацкий разговор. — Это вы там сами решите, где оно у вас лежать будет. Тебе сказали: показать болото — вот и показывай.
Болото оказалось мелким. Да и не болото это было вовсе. Огромная лужа, заросшая рогозом. Космогеологи прошлись по ней вдоль и поперёк, даже не раскатывая болотных сапог.
— Куда эти ублюдки собираются сливать-то?! — Славка раздражался всё больше и больше.
— Сюда, видимо… — огляделся Шурка.
— Они за сутки всё тут зальют! Интересно: какая сука прожекты выдавала?
— Может, отлоцируем, Слав?