Страница 16 из 154
Так вот. Подрядчику требовался песок для отсыпки дорог. И несмотря на то что в районе Сибирских Увалов практически всё кругом сложено из песка, в некоторых местах, например, в районе Вынгаяхинского месторождения, песок на болоте лежал глубоко под торфом. А для строительства нужен сухой. А где его взять? А есть такая контора — аэрокосмогеологическая партия, — которая может по космическим снимкам отыскать такое место, а потом, используя подповерхностную радиолокацию, подготовить к разработке песчаный карьер. Оба метода сродни шаманству, но вполне себя оправдывают, если только ими не берутся искать нефть.
Ранним утром 4 января 1991 года Шурка надел унты, полушубок и ушанку, поцеловал жену и сына, вышел на улицу и направился в партию.
Он шёл по тёмной улице: светает на Севере зимой не раньше десяти, воздух ощущался приемлемо морозным — что-то около минус пятнадцати, для Севера — сущие пустяки.
В партии уже суетился народ: Полищук, Бевзенко, Марчук, Золевский и, конечно, Славка. Последние трое вместе с Шуркой — полевая бригада.
Что интересно: никто из перечисленных не планировал ни в детстве, ни в отрочестве, ни даже в студенческой юности вот так, зимой, на Севере, отправляться на полевые работы, жить в палатке, топить буржуйку, спать в спальниках, не бриться и не мыться неделю, две, три…
Ребровы — выпускники радиотехнического факультета Авиационного института. Авиационного! Игорь Марчук — выпускник Киевского университета, по образованию географ. Географ! Григорич окончил Новосибирский университет, биологический факультет. Пожалуй, только он достаточно долго был связан с полевыми работами — пару десятков лет занимался лесным хозяйством и не вылезал из тайги. Ботаник! Так вчерашние аспиранты и работники институтских кафедр зарабатывали деньги. Впрочем — не самый худший способ. Вот только не платили… А кому тогда платили?
Груза с собой, как обычно, полтонны: снова те самые два комплекта армейских палаток с разделкой под печку, та же печка-буржуйка, родные зиловские аккумуляторы, комплект радиолокационной аппаратуры, мотобур со шнеками, мотопила, ящики с едой, спальники, доски под спальники, брезент… и, конечно, радиоприёмник ВЭФ! А иначе со скуки сдохнешь — зимой работы от силы часов на шесть в сутки, с десяти до четырёх, а потом темень, и надо как-то заполнять время. А тут новости… Или концерт Наташи Королёвой… А что? Или Тани Булановой. Повышает настроение. И стимулирует.
Шмотки в уазик загрузили ещё с вечера. Паковались без Шурки — ему дали пообщаться с семьёй. Паковались-паковались и напаковались. Водитель Гришка ходил злой с похмелья. И если остальные могли позволить себе граммулечку, то ему точно ничего нельзя.
— Давай-давай-давай… — подгонял он всех. — Хватит копаться! Раньше сядешь — раньше выйдешь! Вчера уже всё собрали. Поехали!
Но Нестор Полищук по-начальнически оборвал его:
— Не сепети, Григорий! Сейчас мужикам здоровье поправлю, и поедете!
В гараже накрыли небольшой столик: сало, чёрный хлеб, лук, чеснок, бутылка водки. Нестор аккуратно разлил бутылку на пять стаканов, поднял свой — все потянулись, чокнулись.
— Ну, чтобы всё пошло хорошо! — Полищук выпил и аккуратно занюхал кусочком хлеба.
Остальные последовали его примеру, выпили, крякнули и разобрали закуску.
— Богданыч, ты с латышами созванился? — Золевский как бригадир волновался больше всех.
— Да ждут вас там, ждут! — И, оглядев бригаду, Полищук скомандовал: — Всё, мужики, по коням!
Полевики погрузились, Гришка завёл уазик, и они выехали.
До Янгапура — два часа — дорога прошла в дрёме. В «Латдорстрое» их ждали и сразу препроводили к начальнику. Кто-то наплёл ему, что едут «космонавты»… и прямо из космоса будут искать место под песчаный карьер. Пришлось объяснять, как на самом деле творятся чудеса.
Но космические снимки живо заинтересовали господина Медведева — а какая ещё могла быть фамилия у главного «латыша»? — причём больше всего его интересовали поймы со старицами, а в некоторых местах — и русла рек. Рыбаком оказался начальник, заядлым рыбаком. Часто встречающаяся страсть в Западной Сибири среди руководящего состава, и не только.
— А вы, значит, базу возле реки наметили? — радостно потирал руки господин Медведев, разглядывая снимки.
— Да. Вот з-здесь. — Григорич указал пальцем на снимке. — Тут излучина Вынгаяхи, а тут — п-предположительно песчаная грива, песка там уйма, н-надо только проверить мощность сухого.
— Метра два-три точно есть, — пообещал Славка. — Надо только…
— Погоди, — отмахнулся начальник, — погоди, а рыбачить-то вы собираетесь? — Он внимательно оглядел космогеологов. Рыбалка-то — она интереснее сухого песка. А песок… да куда он денется, песок этот?
— Ну-у-у-у… — неуверенно замычал Золевский. — Сетку-то мы взяли… Попробуем, наверное.
— Попробуйте! Обязательно попробуйте. А если рыбалка пойдёт, я на выходные приеду к вам. Договорились? — Медведев протянул руку Григоричу.
— Договорились, — пожал руку Золевский.
Через сорок минут, перегрузив свои полтонны в ГТТ, полевики выдвинулись на Вынгаяхинское месторождение.
Поездка на «гэте» — занятие муторное, но для Шурки уже знакомое и даже родное. Всё вокруг ревёт, грохочет, стучит, лязгает и отдаёт в спину. Даже поговорить нельзя — всё равно никто ничего не слышит.
Вёз космогеологов главный механик «Латдорстроя» Янис со сложной прибалтийской фамилией — а за рычагами сидел механик-водитель Стас Медведев — родной племянник начальника, совсем молодой парень, только-только закончил срочную службу в танковых войсках — и сразу «по блату» на Север. Шурка такой же «блатной» — его устроил брат. На Севере вообще одни «блатные»… Там же курорт, и денег прорва…
Спустя два часа вездеход прибыл на большую поляну посреди леса. Местом для базы полевики выбрали старую площадку разведочной буровой.
— А я всё думал: что такое на-на с-снимке? — радостно кудахтал Золевский, выглядывая из дверцы вездехода. — Ва-вагончик! И палатку ставить не надо. Сейчас мы ему щели за-заделаем…
— Молодец, старый! — Игорь выглядывал из-за спины Григорича. — Молодец!
— Молодец-молодец… — Славка ревниво растолкал их и выбрался на броню. — Стас, сдавай задом к вагончику, я скомандую.
Вездеход сдал — они выгрузились. Латыши хотели подождать, пока парни устроятся, но старший Ребров отправил их: по темени возвращаться — не самая лучшая идея, даже и с включёнными фарами.