Страница 139 из 154
Значит, — продолжал рассуждать Шурка, — они столкнулись с лесными ненцами, с которыми ещё не сложились товарно-обменные отношения. Отсюда их вызывающее поведение: ведь мы для них — чужаки, вторгшиеся в их пространство. В таком случае, как ни посмотри, это не ненцы «бурые», а это мы — наглые и бесцеремонными. Однако изменить что-либо в наших отношениях в ближайшем будущем, скорее всего, не получится.
Тем не менее ненцы не всегда суровы к чужакам — иногда они проявляют снисходительность. Да и в целом живётся им в России неплохо: за последние сто лет их численность увеличилась с пятнадцати до пятидесяти тысяч, то есть более чем втрое. Это серьёзный прирост, учитывая тяжёлые природные условия, в которых им приходится жить.
По праздникам и в выходные они часто приезжают в города и посёлки — на рынок торговать рыбой. Выглядят при этом весьма колоритно:
малица
— куртка из оленьих шкур с капюшоном и рукавицами; поверх неё синяя ткань, расшитая традиционными узорами; цветной наборный пояс —
ни,
на поясе нож в ножнах; на ногах меховые сапоги —
пимы
. В праздники они приезжают на оленях.
И всё это маскарад. Продуманный образ, рассчитанный на «белого человека». Маркетинговый ход: чтобы мы обратили на них внимание. У кого вы купите мороженую рыбу — у обычного продавца в дублёнке или у ненца в малице, а? Ясно, у кого! Потому что ненец и хант знают в этом толк. Они точно скажут, где «есь рыпа».
Теперь что касается «настоящих» хантов…
Как-то Шурка побывал в гостях у друзей Гришки Бевзенко. Обычная, ничем не примечательная семья. И только потом узнал, что хозяйка — чистокровная хантыйка. Белобрысая, худенькая, с голубыми глазами и курносым веснушчатым носом, она скорее похожа на финку… или эстонку. Впрочем, тут удивляться нечему: ханты принадлежат к финно-угорской группе.
Много таких хантов и манси, которые уже давно живут бок о бок с русскими и придерживаются «русских» традиций.
А русские кто? А русские — это национально-толерантные славяне с финно-угорской же и тюркской примесями в крови (генетики отчаянно отрицают тюркскую составляющую), и именно толерантностью русские всегда отличались от других славян. Ибо по-другому нельзя, только все вместе — славяне, тюрки, финно-угры — мы и есть Россия. Коренные национальности нашей огромной страны.
А теперь, собственно, о гидрониме Тету-Мамонтотяй.
В Республике Коми есть речка, которая называется Мамон-Ю. Название переводится однозначно: «Мамонтова река». Слово
«мамонт»
мансийских корней:
«манг онт»
— «земляной рог». Кости мамонтов на Севере известны издревле. От манси слово пришло в другие финно-угорские языки (коми, хантов) и в русский. А уже из русского разошлось по всему миру. (Гордитесь, россияне! Мамонты — наши звери!)
Но озеро всё же не про мамонтов, ненцы мамонтов называли «земляными оленями» —
«хор-я»
. Название озеро берёт от лесного ненецкого
«Чет'ма то'дяй»
— «Большущее озеро с местом выхода из воды». Вот и всё.
И всё же жаль, что Славкина догадка оказалась лишь догадкой. Было так романтично думать, что на этом замечательном озере когда-то давным-давно жили прекрасные звери — мамонты. Но… Нет. Не получилось, брат!