Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 122 из 154

— Восемнадцать! — для порядка поднял цену дед.

— Шестнадцать, и не торгуемся! — закруглил Шурка.

— Согласный! Разворачивай в улку, к магазину! — скомандовал дед водителю.

— А чего к магазину-то? — ожил Славка, ему стало интересно.

— А как жа? Накормить вас надоть, напоить, вы жа гости, ага! — Автобус остановился возле сельпо. — Деньги-то давайтё, чё ли!

— А чего бабка скажет? Ты с бабкой-то ещё не говорил.

— А чё бабка-то? Бабка каклетов нажарит, ещё рада будет, ага! — И дед, весело подмигнув, забрав у Антона деньги, трусцой убежал в магазин.

— Деловой дедок… — весело заметил Антон, пряча кошелёк в карман.

Но Славка не веселился, он внимательно посмотрел на Антона и процедил:

— Дедок-то деловой, да… А кто вчера клялся, что нас тут «ждут»… «встретят»?

— Мужики, мужики… Ну правда… — принялся оправдываться Антон. — Я звонил. И с этим уродом, как его… Ростиславом Игоревичем разговаривал… Он клялся и божился, что всё приготовил, что всё будет в лучшем виде…

— Ты бы за него не клялся… — подсказал Шурка. — Ты бы… — Он прервался. — О, дед возвращается. Быстро однако.

Дед купил кольцо «Краковской» и литровую бутыль спирта «Рояль»

[8]

[Торговая марка Royal Prima feinsprit зарегистрирована в июле 1992 года. Спирт «Рояль» производился в Гамбурге (ФРГ), в Россию завозился, в частности, через Нидерланды и Польшу. При первом массовом появлении в РФ его розничная цена (за литровую бутылку крепостью 96 процентов) и цена легальной полулитровой бутылки российской водки соотносились как 300 и 120 рублей соответственно, что давало конкурентные преимущества. В дальнейшем цены повышались по мере падения курса рубля, но соотношение оставалось приблизительно прежним. При этом оптовая цена литровой бутылки «Рояля» с доставкой в Москву составляла чуть больше одного доллара США (заводская цена $0,99 плюс транспортные расходы). Со спиртом «Рояль» связывают массовые случаи отравлений (по официальным данным, с 1990 по 1995 год в России уровень смертности от алкогольных отравлений вырос более чем в 6 раз). Кроме того, он массово использовался для кустарного производства водки, которая затем продавалась в ларьках.]

.

— «Рояль» — хороший спирт, ага! Настоящий, не разбодяженный! — хвастался он, подмигивая.

— Шур, — Славка задумчиво смотрел на бутылку, — ты не помнишь, с какой этикеткой можно пить… с красной или с белой?

— А хрен его знает. По-моему, он весь гадость.

— Это вы здря! Это вон ишимка

[9]

[Ишимский винно-водочный завод — крупное предприятие по производству алкогольных напитков, находящееся в городе Ишим Тюменской области, основано в 1902 году. В 1992 году произошла приватизация предприятия: акционерами стали работники предприятия, и начался сложный этап адаптации хозяйственной деятельности предприятия к современным рыночным условиям. Водка стала тяжёлой.]

— та гадость, ага, а спирт — само то! — обиделся дед.

— Да ладно, дед, не обижайся. Будем мы пить твой спирт, будем…

— О! Это хорошо, — замигал дед. — Щас нам бабка каклетов нажарит…

Бабка оказалась полной противоположностью деду. Дедок был худым и неказистым, зато бабка — дородной здоровенной бабищей.

— Баба Нюра, — представил дед жену.

— Кому баба, а кому Анна Васильевна! — отрубила бабка. — Ты кого ко мне привёл, чёрт старый, ага?

— Постояльцев, Нюра… Васильевна, постояльцев…

— Здравствуйте, Анна Васильевна, — поздоровался Славка. — Нам бы сутки перекантоваться, а завтра мы уедем. А? Анна Васильевна?

— Оне рядом с Сургутом живут, — вставился дед. — С Сургутом…

— С Сургутом?.. — У бабки дрогнул голос. — Где?

— В Северном, Анна Васильевна.

— Если с Севера, так то ладно, — смягчилась баба Нюра. — А чё, чёрт лысый, у тебя в сумке?! — тоном следователя поинтересовалась она у деда.

— Дык гостей угощать надоть. Я и купил — колбаски там… то… сё…

Бабка вырвала сумку, раскрыла, заглянула и внимательно посмотрела на мужиков:

— Денег вы давали, ага?

— Мы, Анна Васильевна, мы, — подтвердил Славка.

— Ладно, — смилостивилась бабка, — пойдитё, погуляйтё… Я пока тут комнату приберу и каклетов нажарю. — И, тяжело развернувшись, ушла в кухню.

— Ну чё, сынки, айда, хозяйство, чё ли, смотреть? — позвал дед.

А хозяйство у стариков оказалось колоссальное!

И кажется, всё зажиточное крестьянство давно извели, ан нет! Дед Архип даже был рад, что советская власть закончилась.

— Я, сынки, в Сибири с тридцать второго. Нас всей семьёй с Брянщины выселили… Раскулачили — и сюда, — рассказывал дед, водя мужиков по клетям и амбарам. — На фронт меня не взяли — малой я, с тридцатого. А двух старших братьёв забрали… Одного в сорок втором убило, а другого… в сорок четвёртом ли? Да, точно, в сорок четвёртом. Мать убивалась, у-у-у-у… Отца не брали, был отец — классовый враг!

При рассказе дед удивительным образом утратил деревенский «акцент», говорил правильно, внятно, не придуриваясь.

— В сорок восьмом я женился на Нюрке, а деток Бог всё не давал… Первый только в шестидесятом появился, Коленька. А второй в шестьдесят четвёртом — Сашка. Мы к тому времени родителев уже схоронили и в их доме остались… Работали мы много… Много… А здесь пшеница! — Дед оттянул громадную крышку, накрывавшую отверстие в земле под навесом, — три тонны! Скотину кормить. У нас нынче три коровы и два бычка на откорм. Овцы-то так, на соломе с сеном перебьются. Да… На совхоз, конечно, работали. А как же? Куда же денешься? Я конюхом. Я и сейчас коня держу, да, айда, покажу. — Дед потащил мужиков за собой в хлев. — Смотри, какой красавец… Лешко зовут. Лешко-Лешко. — Дед сунул руку в карман куртки, достал сухарь и скормил коню.

— А сыны где? — поинтересовался Славка.

— Сыны? — Дед пожевал губами и погладил морду коня. — В тюрьме они.

— Это как же?..

— А так же! Выпили они тут на праздник… Да и не больно много выпили-то… А тут весна… Ружьё взяли, патроны и пошли на речку. Гусь же летит. Вышли, а там цельная стая… Закурить-то кто угостит?

Шурка протянул пачку.

Дед аккуратно достал сигарету, размял, сунул в рот и подкурил.

Сделав пару затяжек, продолжил: