Страница 108 из 154
Влад, выйдя покурить, только зло сплюнул.
А Славка уже надумал выкупить Чернуху у главного и забрать домой.
И тут случилась метель. Злая северная февральская метель. Минус двадцать пять, ветер — пятнадцать — двадцать, и за несущимся снегом не видно ни зги. Хороший хозяин собаку из дому не выпустит. Но партейные псы метели не боятся. Ложатся с подветренной стороны вагончиков — их заметает, и ветер становится им не страшен, а холод они и так прекрасно переносят.
Но как только началась метель, Шуркин неуёмный братец со словами: «Молодая… Замёрзнет, дура…» — умчался искать Чернуху. Минут через пять он принёс её в вагончик и опустил рядом с печкой. Вид у Чернухи был обалдевший. Мало того, что её несли на руках, так ещё и в вагончик затащили! А как прибьют? Кто их знает, этих приезжих…
Но никто не бил, от печки тянуло жаром, и только какой-то там Влад выкрикнул: «Слава, ну что ты делаешь?!» Но Слава «вожак», а поэтому — что там кричал какой-то Влад, никого не интересовало.
И всё же, испытывая неловкость (а может, просто страх), Чернуха на всякий случай уселась у самой двери. Посидела-посидела… и осталась на ночь. А уже через три дня она сама по утрам вбегала в дверь, вставала на задние лапы и облизывала лицо благодетеля. А ещё через неделю дрыхла ночами возле самой печки, причём так близко, что только шерсть не дымилась.
И случилось «щасте». Случилась «любоффь».
Интересно было за ними наблюдать: собака лежала в комнате Славки на полу, а тот, слушая радио, разбирал полевые материалы. Время от времени он наклонялся, протягивал руку и трепал Чернуху по загривку. Та прижимала уши, громко стучала хвостом и старалась поймать Славкину руку языком.
Сердце замирало, и слёзы умиления выступали на глазах… Мужики только плевались.
А Слава уже сообщил семье, что везёт Чернуху домой…
Но всё хорошее когда-нибудь кончается. И часто совсем нехорошо. Закон метафизики… Полоски зебры… Клавиши рояля…
В тот день аэрокосмогеологи все втроём выехали на сейсмопрофиль к буровой бригаде. Надо было изучить: что они там такое бурят и что потом придётся лоцировать.
Дверь в вагончик у сейсмы на замок не закрывают, только подпирают деревянной колодой от ветра. На ключ закрывали сейф, пряча в него одеколон и патроны — остальное никого не интересовало. Если кому что нужно по хозяйству — заходи, бери, только дверь подопри, чтобы тепло не выдуло и снега не намело. Наши герои тоже подпирали.
Вернулись затемно, а дверь — распахнута. Со словами «ка-а-акому ка-а-азлу…» Славка шагнул в вагончик, щёлкнул выключателем и встал как вкопанный. Шурка с Владом ввалились следом и тоже замерли: на кровати Славки, на его спальнике, растянувшись, лежала Чернуха. Этого ей Слава не разрешал.
Но это было ещё полбеды. Самое страшное произошло, когда Славка со словами: «Чернуха, да ты охренела?» протянул руку — эта сука обнажила великолепные белоснежные двухсантиметровые клыки и зарычала… На Славку! На благодетеля!
И Влад не выдержал. С криком: «Пшла отсюда, дрянь!» — он пнул унтом под кровать и вышиб собаку из вагончика.
Когда они вышли, её уже нигде не было видно.
Больше Чернуха к командирскому вагончику не приходила. Славка пытался наладить с ней отношения, звал, но она лишь вяло виляла хвостом и убегала. Наверное, обиделась.
Никак она не могла понять, почему? Ведь она всё делала правильно — согласно собачьим принципам! Почему же тогда всё так получилось?..
Через неделю началось резкое потепление, и аэрокосмогеологи съехали: работать по лужам стало невозможно.