Страница 17 из 18
Во рту тут же пересохло.
«А вдруг он знает?» – промелькнула абсурдная мысль.
– Да… поделюсь с друзьями… – с трудом выдавила из себя Ива. И тут от паники у неё включился, как папа говорил, вральный аппарат. – То есть с подругой! Она любит печенье! Спасибо! – Слова выскакивали одно за другим, бессмысленные и пустые. – Очень здорово! Ой, мне звонят!
И в довершение всего Ива прижала к уху телефон.
Выключенный.
«Ну я и дурочка».
Обмирая от ужаса – а вдруг милый бариста заметит обман и будет её презирать? – она двинулась к выходу, не переставая молоть всякую чушь. Очухалась уже внизу холма, у поворота. Плюхнулась, где стояла, прямо на бордюр, согнула ноги и присосалась к стакану с латте.
Кофе был вкусный.
Руки тряслись.
До начала рабочей смены оставалось всего-то пять минут.
Почта открывалась в десять, но тётя Саша приходила на работу к восьми. В сложные дни, перед праздниками или в летние месяцы, она разбирала корреспонденцию или дооформляла то, что приняла накануне: программа вечерами часто висела, а вот с утра – другое дело! Сейчас-то люди больше делали покупки через маркетплейсы, повсюду открывались пункты выдачи, но раньше через почту шёл такой вал заказов, что вся подсобная комната была забита прямо под потолок.
Тогда, правда, и сотрудников числилось больше.
Сейчас же, когда работы стало мало, тётя Саша до открытия отделения ухаживала за клумбами, подстригала кусты или потихоньку, своими силами, делала ремонт. Побелить потолок, замазать трещины в штукатурке… Пять лет назад, когда она сама пыталась починить протекающую крышу, то оступилась и упала – прямо в розарий под окнами. Отделалась, по счастью, царапинами и ушибами, но потом выяснилось, что кто-то из туристов заснял этот момент и выложил в сеть. Ролик завирусился. Через неделю в город торжественно прибыл сам губернатор, и крышу перестелили за счёт бюджетных средств. А ещё повесили новую дверь, ярко-зелёную, и вручили тёте Саше грамоту.