Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 86

Глава 30

Яркое весеннее солнце, прорвавшись сквозь витражи окна, рассыпалось по кабинету каскадом разноцветных искр. Грег, погруженный в тяжкие думы, зачарованно наблюдал за причудливой игрой света и тени. В сознании его, словно заезженная пластинка, вновь и вновь прокручивалась информация, выуженная из злополучной парочки во время допроса. «Не зря я тогда обратился за помощью к другу отца. Махтур — ас в подобных делах, я бы барахтался, как слепой щенок! — с облегчением подумал Грег». А вспомнить было о чем.

Лелеана, эта хищная волчица в овечьей шкуре, не владела даром, и, по ее словам, никогда не обучалась магии, но распоряжалась темной энергией с циничной легкостью, словно сеяла отравленное зерно в поле. При этом, наивно полагала, что сама управляет ею, не понимая, что тьма давно и безраздельно поработила ее душу.

Магия смерти требовала почтения и не прощала дилетантства. Остается загадкой, как отец Лелеаны не заметил зловещих метаморфоз, но, возможно, будучи при смерти, он просто не придал этому значения. Злые языки поговаривали, что старик долго и мучительно страдал от болей, пока его брат Визар не избавил его от мучений, забрав колдовской дар.

Целитель преподнес еще более гнусный сюрприз. Артефакт правды выявил неприглядную истину: свой аристократический титул этот лицемер унаследовал благодаря удачной женитьбе, вот только юная супруга слишком поздно поняла, что подписала себе смертный приговор. Молодая вдова не имела детей от первого брака — супруг был слишком стар, а с Тивраном попытки завести наследника не увенчались успехом, потому как коварный муж тайно подмешивал ей зелье бесплодия.

— Неужели не хотел наследников? — с недоумением поинтересовался один из людей Махтура.

— Нет! — совершенно спокойно ответил циничный целитель. — После смерти жены пришлось бы с ним делиться, а зачем мне это?

Помощники были настолько ошеломлены этим хладнокровным признанием, что потеряли дар речи. Лелеану и целителя передали на суд Совета, чья справедливость считалась единственно возможной. К сожалению, Грег не мог сам вершить их судьбы, поскольку преступники принадлежали к другому роду.

Прошла уже целая неделя после всех этих событий, но Грег все еще не мог покинуть свои земли и вернуться к Хранительнице. Причиной тому был внезапно объявившийся странствующий старец.

Лишь однажды в жизни ему довелось встречать подобного — в день трагической гибели отца. Сейчас наследник не помнил дословно пророческих слов убеленного сединами мудреца, но смысл их навечно отпечатался в его памяти: старец предостерегал его от предательства родного брата. Но юный Грег тогда пренебрег мудрым советом, надменно развернулся и ушел. Теперь он понимал, сколь роковой была эта ошибка, но время, увы, нельзя было повернуть вспять.

Поэтому душа его жаждала встречи со старцем, зная, что тот даст правильный совет.

— Рост! — позвал он своего человека. В кабинет вошел старший стражник, крепкий мужчина лет тридцати, и с готовностью посмотрел на господина.

— С чисткой закончили?

— Да, господин! Из пятнадцати слуг, что прислуживали в замке, четверых не жалко выгнать из замка без лишних церемоний. Именно они служили госпоже.

— Смело! И что же ты там раскопал?

— Ваша бывшая невеста наложила на них какое-то мерзкое заклинание, позволяющее ей в любой момент подключаться к их сознанию, видеть их глазами и слышать их ушами, получая всю информацию о происходящем здесь. И подкупать никого не требовалось! При этом сами слуги ничего не помнили и, приходя в себя от чужого контроля, оказывались в самых нелепых и неожиданных местах.

— Давно это продолжается? — нахмурив брови, поинтересовался наследник.

— С тех самых пор, как эта змея, Лелеана, появилась в этом доме, господин.

— Хорошо! Люди не виноваты, что стали жертвами грязной магии, поэтому просто объясните им, что в их услугах больше не нуждаются, предупредите управляющего, чтобы произвел полный расчет сполна и отправил их восвояси. Кстати, где Варис?

— Он усердно выполнял ваше поручение: искал старца. Только что вернулся и, как и было велено, доставил вам мудреца. Варис перехватил его на пути к оборотням.

— Передай ему, чтобы, как только приведет себя в божеский вид, немедля явился ко мне. И Расси предупреди, пусть накроет стол для нашего гостя. Возраст у человека почтенный, пусть хоть раз в день по-человечески поест. Как только старец трапезу закончит, сразу ко мне.

— Понял, господин, — склонив голову перед владыкой южных земель, мужчина вышел.

Воспоминание о словах Махтура, о том, что Кларенцию придется забыть, ибо Хранительница озера — это на всю жизнь, заставило Грега сжать кулаки до побелевших костяшек. Он лихорадочно искал ответ, как избавить любимую от этого непосильного бремени. Для этого и был нужен старец.

Обширная библиотека замка, казалось, хранила все тайны мира, но даже она не смогла помочь Грегу найти искомое. Махтур утверждал, что прежде никто и помыслить не смел о подобном, но Грег не собирался сдаваться. Он не представлял жизни без Кларенции.

Тихий стук в дверь вырвал наследника из гнетущих дум.

— Господин, позволите войти? — робко спросил Варис.

— Да, входи, я уже заждался! — нетерпеливо ответил наследник.

В комнату за странником вошел старик, белый как первый снег. На нем была заношенная рубаха неопределенного цвета, старые, протертые до дыр штаны и видавшие виды, истоптанные башмаки. Но взгляд, вопреки испещренному глубокими морщинами лицу, был молод и светел — зеленые глаза искрились любопытством.

— Присаживайтесь. Меня зовут Грегран из рода Смелых, а как мне величать тебя, мудрец?

— Зови Литаком, наследник. Твой друг, что сейчас рядом с нами, говорит, ты нуждаешься в помощи?

— Да, Литак, крайне нуждаюсь. На Светлом озере, священном для всех рас, живет с дочерью женщина по имени Кларенция. Магия сделала ее Хранительницей. Помоги мне, мудрец, освободить ее от клятвы, данной стражам, ибо хочу взять ее в жены.

— А сама она желает этого? Долгую жизнь прожила девица в мире, полном зла, но душа ее осталась чистой, оттого и магия озера не хочет отпускать ее..!

— О какой долгой жизни ты говоришь, старец? Она еще совсем юна, ей нет и двадцати лет.

— Не стану я тебе ничего рассказывать! Если захочет, девушка сама признается, а нет — значит, не достоин ты услышать правду..! Все еще жаждешь ответа на свой вопрос?