Страница 41 из 86
Глава 20
Клавдия смотрела вслед удаляющимся силуэтам ребят, растворяющимся в предвечерней дымке. Она знала: Грег, разрешив злосчастную историю с пропавшим кулоном — а разрешит ли? То Создателю ведомо — возьмет курс на свои земли. Как ни крепись, как ни старайся держать дистанцию, сердце — непокорный зверь, ему не прикажешь. Она не раз ловила на себе его долгие, изучающие взгляды, но он словно нарочно избегал сближения.
«Видно, такова моя участь, — с тихой горечью подумала она, и тяжелый вздох вырвался из груди, оставляя после себя лишь мутное томление. — У него своя дорога, а моя — хранить это святое озеро».
Хранительница неспешно спустилась к озеру, где недавно общими усилиями возвели беседку. Опустилась на скамью, молча любуясь игрой света на мелкой, ласковой волне, нежно касавшейся берега. Пейзаж, дышащий умиротворением и настраивающий на романтический лад, в душе Клавы отзывался лишь щемящей тоской.
— Не кручинься, — прозвучал тихий, словно шелест листвы, голос старушки. — Всему свой черед.
— Да как тут не кручиниться, нянечка? Как бы я ни мечтала об этом мужчине, нам не быть вместе. Он, как я поняла, то ли глава рода, то ли наследник.. Не позволят ему связать свою судьбу с такой, как я. А я.. я навеки привязана к этому месту. Да и нужна ли я ему?
— У-у, девонька, куда тебя понесло, — покачала головой старушка. — В голове твоей мысли одна мрачнее другой. И с чего ты взяла, что век тебе одной куковать?
— Ну, как же иначе? Я ведь Хранительница, — изумленно вскинув брови, Клава вновь устремила взгляд на водную гладь.
— Судьба — девица капризная, ох, капризная! Как захочет, так все и обернет. Можешь гневаться на нее, обижаться, корить, но в конце концов поймешь: так и должно было случиться. Все, что ни делается, — к лучшему!
— Возможно, ты и права, — тихо прошептала Клава. Невольно ей стало немного стыдно за неосторожную влюбленность, вспыхнувшую почти на закате жизни, списав все на взбунтовавшиеся гормоны, одуревшие от лицезрения молодого, сильного и умного мужчины.
— А о подруженьках, по которым сердце кровью обливается, еще узнаешь. Всему свое время.
— Опять в мои мысли забралась? — нахмурилась Клава.
И правда, только что она мысленно горевала о подругах, надеясь, что нелегкая судьба забросит их в этот мир.
— У тебя все на лице написано, что и лезть-то не приходится, — усмехнулась няня, и ее фигура замерцала, словно пойманная в хрустальный шар луна, отражая громкий, задорный смех.
— Что тосковать о несбыточном? Да и не знаю я, как он ко мне относится. Подумаешь, понимали друг друга с полуслова, переглядывались, как школьники влюбленные.. И всё! Ладно, хватит маяться дурью, нужно вернуться к своим обязанностям, позаниматься магией, пока Селена нянчится с девчонками.
А в это самое время тот, о ком грезила Клавдия Ивановна, уже подъезжал к поселку оборотней — косуль.
— Как думаешь, Симар, смогу я добиться правды? — неожиданно спросил Грег у возницы.
— Глава нашего рода, Лан, мудр не по годам. Ему пришлось принять бразды правления еще в юном возрасте, когда отца не стало. У нас ведь не так, как у хищников: отец передает правление родом своему сыну, тот своему, и так далее.
— А как быть, если рождаются одни дочери? — усмехнулся Грег.
— Тогда зятю, при условии, что тот примет родовое имя жены. У вас разве не так?
— У людей тоже самое, но частенько бывает, что какому-нибудь завистливому родственнику взбредет в голову устранить старшего брата или сестру, дабы самому взобраться на вершину власти. Тогда он просто-напросто.. устраняет его физически.
— Получается, у людей тоже не все так просто? — усмехнулся Симар.
— Мне кажется, у каждой расы свои проблемы, — заметил Грег. — Симар, скажи, неужели ваш род настолько разросся?
— Мы все связаны узами крови, кто ближе, кто дальше. Но дабы избежать пагубного кровосмешения, принимаем в семью и чужаков из других кланов. В нашем роду есть семейства, происходящие от грызунов, и величавые травоядные...
— Хорошо, что среди людей нет подобного разделения! — усмехнулся Грег. — В городах наших и поселках проживают большое количество различных семей. Коли не по нраву место жительства, то вольны искать счастья в другом месте, а то и вовсе поселиться на землях оборотней.
— Как наша Хранительница? — поинтересовался Симар.
— У нее имелись обстоятельства непреодолимой силы.. — уклончиво ответил Грег, и в памяти его всплыл прощальный взгляд Клавы. В омуте её глаз плескалась такая безбрежная тоска, такая безысходность, что нестерпимо хотелось обнять её, прижать к сердцу, вдохнуть пьянящий аромат её тела. Он уже тосковал, но дать обещание вернуться не мог, ибо сам не ведал, что уготовано ему судьбой. А дарить пустые надежды — не в его правилах.
— Да, помню, как они явились в этот дом, ровно год промчался с той поры..
За неспешной беседой мужчины и не заметили, как въехали в поселок. Лан, по донесениям стражи, был дома, посему, миновав врата обнесенного частоколом поселения, Симар направил коня к обители главы рода.
Величественный двухэтажный сруб с изящной черепичной крышей проглядывал сквозь деревья издалека, и чем ближе подъезжала повозка, тем ровнее и ухоженнее становилась дорога.
«Видать, маг земли приложил руку, дабы сгладить неровности поселковой дороги», — подумал Грег.
Глава стоял на крыльце, встречая гостей. Очевидно, стража уже донесла о приближении визитеров.
— Да восславится Создатель, даровавший тебе спасение! Не зря моя травница прорекла, что лишь священное озеро исцелит тебя.
— Светлого дня, глава рода. Благодарю за то, что не оставили умирать в лесной глуши, а приняли под свою опеку. — Грег отвесил низкий поклон.
Лан приветливо улыбнулся и указал рукой на распахнутую дверь.
— Добро пожаловать в моё скромное жилище, незнакомец. Как мне величать тебя?
— Меня зовут Грегран, из рода Смелых, наследник людских земель на юге, именуемых Гизоном.
— Рад приветствовать на моих землях наследника.
Обменяв любезности, мужчины вошли в дом, а Симар, исполнив свой долг, отбыл восвояси.
— Не думаю, что лишь благодарность привела тебя в мой дом, наследник. Что случилось? — поинтересовался Лан. На вид юноше едва исполнилось тридцать.