Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 86

Глава 1

Сквозь замутнённое сознание Клавдия почувствовала, как в рот вливается тёплая жидкость, и с жадностью прильнула к бокалу. Сил открыть глаза не было, и она вновь ушла в туманное пространство, где нет ни боли, ни страха, ничего, лишь одна пустота. Над ее телом сидела старушка лет за семьдесят, держа в сухих ладошках ее безвольную руку.

— Проснись девочка, дочь твоя погибнет, если ты не встанешь на ноги. Она никому здесь не нужна, кроме тебя. Ну же, милая, очнись! — Эти слова словно издалека доходили до Клавдии, но она не могла справиться со слабостью, окружившей её.

— Ну, как она? — услышала женщина незнакомый голос с рычащими нотками.

— Уже лучше, но ей требуется время очнуться, — ответила ему тихо старуха, стараясь не склониться под давлением силы, идущей от мужчины.

— Если к завтрашнему утру не поднимется, увезем в лес и закопаем, дочь вместе с ней, она нам не нужна, тем более от человеческой женщины, — от прозвучавшего властного голоса Клава вздрогнула.

— Но вы сами попросили главу рода выдать Кларицию за вашего третьего сына, вот он и пошёл на это, чтобы объединить свой народ под вашим знаменем!

— Кто же знал, что хозяин одного из южных племён так быстро отдаст правление своему сыну, а сам уйдет к предкам. Значит, и договоренности наши недействительны. Если бы был жив её муж или хотя первенец родился мужского пола, то выдал замуж за другого, но и тут она подвела наш род...

— Но!.. — Начала старушка, но мужчина грубо заткнул ей рот.

— Это не твое дело, Ниби, смотри за хозяйкой и докладывай каждые три часа, как она себя чувствует. Не очнется до утра, её судьба будет решена.

— Она же ещё живая! — возмутилась старушка, но мужчина резко ответил.

— Пока живая. А чтобы ты не думала, что у меня совсем нет сердца, перед тем как закопать, перережу ей горло.

Увидев побледневшее от испуга лицо старушки, он ухмыльнулся и вышел из домика, в котором в послеродовой горячке лежала молодая сноха мужчины.

Старушка взяла хныкающую девочку на руки и положила возле матери. Девочка родилась недоношенной, к тому же, даже не кричала, так была обессилена. Прочувствовав запах молока, она заерзала и потянулась губами к груди, но взять сосок у неё не получилось. Лицо малютки скривилось, и она тихо захныкала.

— Ну-ну, не плачь, маленькая, я сейчас помогу тебе. Может и мать очнется, почувствовав дитя⁈ Сердце матери оно такое, чует, когда над ребенком нависает угроза.

Старушка даже не предполагала, что окажется права, и как только губы ребёнка дотянулись до груди матери и слабо обхватили ее сосок, она открыла глаза.

— Слава Создателю, — проговорила старушка и сделала над собой непонятный жест, а затем поцеловала кулачок.

— Где я? — тихо произнесла Клава сиплым голосом.

— Я все тебе расскажу, только покорми ребенка! Двое суток на одной воде, да и эти, твои родственнички, ничего ей не дают, желая девочке смерти.

Притянув ребёнка поближе, Клавдия всунула сосок хныкающей девочке в рот и краем глаза заметила, что это не её руки, испещренные сеткой вен, а чужие, красивые белые с длинными красивыми пальцами. Только тут до нее стало доходить, что она вовсе не Клавдия Ивановна Виноградова, а какая — то посторонняя молодая женщина, в теле которой она оказалась. Ничего не сказав, Клава ниже опустила голову, чтобы старушка невзначай не заметила её улыбки. Подсознательно вдова военного надеялась, что по воле случая окажется в роли попаданки, не зря ведь прочитала столько книжек о пришлых в другой мир, да и читала на форуме о мистических событиях. В сравнении с другими читателями, в рассказы о перемещенных в другие миры Клавдия Ивановна верила. Причем, о своем интересе к фэнтезийным книгам она подругам не рассказывала.

«Вот бы удивились Танька с Валей, если бы узнали куда меня забросила судьба. Кстати, а они — то где, ведь мы были вместе, когда висели над местом своей смерти?» — подумала Клава и, подняв голову, заметила, как пристально за ней наблюдает старушка.

— Ты не она! — после минутного молчания произнесла старушка и тяжело опустилась на стул, стоявший рядом с кроватью.

— Не она! — подтвердила женщина.

«А зачем скрывать — то? Старушка будет на моей стороне, в этом я уже убедилась из её разговора с незнакомым мужчиной», — подумала Клава, тем самым успокаивая себя.

Женщина вытерла краем носового платка выкатившиеся из бесцветных глаз слезы и тяжело вздохнула.

— Я все же надеялась на её возвращение, читая древнюю мантру, которая возвращает ушедшую душу обратно, но видимо, моя девочка была уже далеко, а может не захотела возвращаться.

Малютка немного поела и засопела на руках матери. Старушка поднялась и тогда Клаве удалось рассмотреть её.

Старая женщина была одета в белую рубашку, в длинную красную юбку до пола и в жилет из такого же материала, что и юбка. На ногах были теплые сапоги мехом наружу, больше похожие на унты. Седые волосы, заплетенный в косички, закреплены на голове обычным полукруглым гребнем. Такой когда-то был и у Клавы.

Старушка взяла заснувшего ребенка и положила в люльку, висевшую сбоку.

— А теперь тебе следует поесть, а потом поговорим.

Она зашла за закуток и принесла оттуда на большом деревянном подносе густую похлебку с большим куском хлеба и бокал с чаем. Всё поставила передо мной.

— Выпей вначале отвар, потом поешь! — дала она указание незнакомке.

Молодая женщина выпила ароматную жидкость, которая по вкусу напоминала чай, приготовленный деревенским способом. В его состав входил лимонник, лесная ягода, листья смородины и другие лечебные травы. Выпив взвар до дна, взяла деревянную ложку и зачерпнула похлёбку. Это было нечто вкусное и питательное, но из чего оно было приготовлено, Клава так и не поняла. Старушка наблюдала за больной до тех пор, пока та не отложила ложку в сторону.

По телу разлилось приятное тепло, которое приносило облегчение, и заставляло кровь бежать быстрее.

— Молодец, силы добраться до дому хватит.

Шустро вскочив для её возраста, старая женщина забрала поднос с грязной посудой и вернувшись начала свой долгий рассказ.

— Как к тебе обращаться? — обратилась она к призванной душе.