Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 362

Он не отходил от нее весь вечер, пока чуть за полночь не закончились танцы. Они болтали и смеялись, пили вино и много раз снова возвращались на площадку. Казалось, она всегда его знала. И ей не было дела до того, как хмурит брови мадам д’Омон, dame d’ho

[7]

[Придворная дама (фр.).]

, следившая за ними, надув губы. А потом Филипп взял ее за руку и сказал, что в зале жарко – не пойти ли им в сад? Анна позабыла, что случилось с Мэри после того, как ее увлекли с придворного бала, и побежала вместе со своим кавалером по галереям и пустым покоям. Из-за закрытых дверей доносились приглушенные звуки, хихиканье и вздохи, что давало понять: не они одни искали уединения.

Филипп посмотрел на Анну и улыбнулся. Они вышли из дворца в прохладную ночь, лунный свет заливал лужайку и террасу перед ними. Они шли рука в руке и разговаривали, обнаруживая общие интересы к искусству, музыке и поэзии.

Даже под сенью деревьев Филипп не пытался поцеловать ее, чего она опасалась, но прикрыл своей накидкой, сказав, что, кажется, она дрожит. Анну это очень тронуло. Потом они вернулись в главный зал, и Филипп принес для них обоих тарелку с конфетами.

Но им не пришлось съесть много.

– Король уходит, – сказал Филипп, поднимаясь на ноги вместе со всеми гостями. – Я должен идти с ним. Мадемуазель Анна, вы доставили мне большое удовольствие!

Глаза его светились теплотой, и он обнял ее.

– Прошу, обещайте, что позволите вашему почтительному поклоннику оказывать вам знаки внимания, когда вы покажетесь при дворе!

Анна хорошо знала правила этой игры в любовь, так как достаточно часто упражнялась в ней при дворе в Брабанте, когда служила регентше Нидерландов. Но тот ранний флирт ничего не значил. Это же было нечто другое, неожиданное, и ей хотелось продолжения. К тому же Филипп назвал себя ее поклонником, а это наводило на мысль, что его желания движутся в одном направлении с ее собственными.

Что ж, она должна выждать время и посмотреть, что из этого выйдет. Но боже, после того как Филипп, поцеловав руку Анны, ушел, ей было не унять свое бьющееся сердце! Сколько же придется ждать новой встречи?

Королева Клод была добра, но очень строга, и теперь это тревожило Анну. Свободы ей почти не давали, она постоянно находилась под присмотром, как же увидеться с Филиппом? Искал ли он ее, спрашивал ли, где она? Интересовался ли еще ею? Или она неправильно поняла ситуацию? Не знать ответа ни на один из вопросов – какая досада!

Через месяц после бала, когда земля купалась в июньском солнце, королева объявила, что король отправляется с армией в Италию, где поддержит своего союзника Венецию в борьбе против притязаний Испании на господство. Накануне отъезда Франциск устраивал великолепный пир, и Клод была обязана почтить его своим присутствием. Анна пришла в восторг, узнав, что попала в число фрейлин, выбранных сопровождать королеву.

Когда все собрались в главном покое, готовые и нарядные, вошла маленькая королева, одетая в золотую парчу, и все девушки в белых платьях, как стая лебедей, присели в реверансе.

Верная себе, Клод посчитала нужным сделать им нравоучительное внушение, на которое очень немногие обратили внимание, потому что всем не терпелось отправиться на бал. Анна со вздохом выслушала призыв блюсти целомудрие с напоминанием о том, что двор – место, полное греха, и они должны оберегать свою репутацию, дабы не поставить ее под угрозу. Это вызвало в памяти Анны бледное лицо ее сестры Мэри – гораздо более поучительный урок, чем любые высокоумные слова. Даже бдительность Клод не защитила девушку от вожделения короля Франциска. Однако Клод только недавно вышла за него, и ей еще предстояло узнать, что́ в ее силах, тогда как Мэри уже успела сдаться – не смогла остановить Франциска, который застал ее врасплох и воспользовался своим преимуществом. Возмущенная унижением сестры, Анна была уверена, что сама она сумела бы дать отпор!

Зазвучали фанфары, все девушки проследовали за королевой в прекрасный зал, где были накрыты длинные столы, и Анна увидела собравшуюся у них толпу кавалеров. Она жадно обводила их взглядом, ища одно-единственное лицо среди общества великолепно одетых молодых мужчин, которые оценивающе рассматривали свиту королевы.

– Мадемуазель Анна! – прошипела Клод. – Добродетельная дама следит за своими глазами. Она не бросает дерзких взглядов на мужчин!

Анна вспыхнула, а ее компаньонки, подавляя смешки, выстроились за креслом королевы. Упрек был обидным. Неужели девушка не может смотреть на мужчину и оставаться добродетельной?

Новый глас фанфар возвестил о прибытии короля, и все встали. Вошел Франциск и проследовал к помосту – воплощенный сатир, одетый в алый атлас с серебристыми вставками в разрезах. Анна не смотрела на него, это животное, пока вместе с другими фрейлинами занимала свое место за боковым столом, а слуги вносили первую смену блюд.

Среди них, чудо из чудес, был Филипп – накладывал королю то, что тот выбирал из множества сочных яств, и почтительно застывал позади кресла Франциска. Именно в этот момент Филипп поймал взгляд Анны, и его прекрасное лицо осветила едва заметная улыбка. После этого они часто переглядывались, Анна к тому же то и дело косилась на королеву, которая следила за ней и другими девушками. Да ослабит Клод когда-нибудь свою неусыпную бдительность?

Казалось, трапеза будет длиться вечно, но наконец король подал знак к началу танцев – скатерти убрали и столы на козлах унесли. Анна и другие фрейлины поспешили к королеве узнать, не нужно ли ей чего. Они проводили ее в уборную, а когда вернулись, Франциск уже стоял посреди зала в паре с полногрудой красоткой, окруженный толпой танцоров. Клод помрачнела, села в свое кресло и попросила двух дам остаться с ней. Бедняжка, хромота не давала ей шансов затмить соперницу на танцевальной площадке, так что приходилось смотреть на происходящее и делать вид, что все в порядке.

Анна бочком отошла в сторонку, что было нетрудно под напором людей, и ее подхватил Филипп.

– Мадемуазель Анна! Я искал вас. – Он глядел на нее во все глаза.

– Я служила королеве, сэр.

– Сэр? – повторил он, улыбаясь. – Я думал, мы уже лучше узнали друг друга.

– Филипп, – поправилась Анна, ловя себя на том, что ей приятно произносить его имя. – Не стоит нам здесь разговаривать. Королева – добрая госпожа, но и строгая. Она все время следит за нами. Послушать ее, так подумаешь, что все мужчины дикари!

– О да, мы такие! – с шаловливой улыбкой заверил ее Филипп.