Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 362

На дворе стоял 1500 год. Начиналось новое столетие. Люди говорили о золотом веке, который настанет в правление короля Артура и королевы Каталины. Артур знал, что его отца не любили: введенные им налоги были весьма обременительны. Но он принес мир раздираемому гражданской войной королевству; его казна была полна, и он сумел добиться союза с Испанией. В январе Артуру сообщили, что инфанта приедет в сентябре, когда ему уже исполнится четырнадцать. Принц молился, чтобы к тому времени он уже был готов к браку.

Однако весной он почувствовал себя неважно, будто вот-вот сляжет в лихорадке; стал обильно потеть, хотя погода была не особенно теплой, а потом начался кашель. Доктор Линакр поставил диагноз – лихорадка. Беспокоиться не о чем, заверил он.

К лету Артур сильно потерял в весе. Он всегда был сухощавым и долговязым, недавний рывок в росте лишь усугубил его худобу, но теперь принц будто съеживался внутри своей одежды и по-прежнему плохо себя чувствовал. Приезжая ко двору, старался не привлекать внимания к своему недугу. «Это просто лихорадка», – небрежно отмахивался он.

Но мать смотрела на него с тревогой.

– Мальчик мой, вы горите, – сказал отец, неожиданно приложив руку к его лбу.

– Это ничего, – отозвался Артур. – Доктор Линакр утверждает, что мне не о чем беспокоиться.

Однако отца и мать его слова явно не успокоили.

– Артур, – заговорил отец, отведя принца в сторонку, – инфанта будет здесь через несколько недель, и скоро настанет время, когда вам придется исполнить свой супружеский долг. Вы понимаете, о чем я говорю?

Артур кивнул и сильно покраснел, отчего пришел в полное замешательство.

– Мы не хотим, чтобы вы перенапрягались, особенно на фоне затяжной лихорадки. Думаю, будет лучше, если вы окончательно вступите в брак, но после этого будете жить с инфантой отдельно по крайней мере года два.

Ничего другого Артур и желать не мог, за исключением той части, которая касалась окончательного вступления в брак. Если ему не станет лучше, едва ли он с этим справится.

– Да, сэр, – повторил он.

Отец с любопытством взглянул на него:

– Я ожидал услышать возражения.

– Это ни к чему, сэр, – ответил Артур.

– Мы не хотим, чтобы вы слишком напрягали свои силы, – добавил отец. – Молодым людям опасно чересчур усердствовать на брачном ложе. Брат инфанты, испанский наследник, умер от этого.

Артур слышал эту новость и был уверен, что из всех людей на свете инфанта лучше всех его поймет.

Шли недели, кашель Артура усиливался. Он все худел и худел, но не собирался уступать проклятой лихорадке – он не сдастся, ей его не одолеть. Принц не мог допустить, чтобы хоть кто-нибудь усомнился в его пригодности на роль преемника отца. Мысль, что его обойдет Гарри, была невыносима.

К счастью, такая мысль, видимо, ни разу не приходила в голову отцу. Он увлеченно рассказывал всем, что не пожалеет никаких расходов на свадьбу своего наследника, хотя приезд инфанты все откладывался то по одной причине, то по другой. Артур начал думать, что она вообще не появится, но в марте 1501 года, когда ему уже исполнилось четырнадцать, из Испании пришло известие, что инфанта наконец отправилась в путь.

Король, вне себя от радости, отсыпал четырнадцать тысяч фунтов на украшения для счастливой четы. Но на море разыгрались шторма, и флот инфанты был вынужден вернуться в Испанию. Только в октябре Артур узнал, что его нареченная наконец-то ступила на английскую землю в Плимуте.

Артур тогда находился в Ладлоу. Симптомы его болезни скорее обострились, чем ослабли. В последнее время он при кашле испытывал боль в груди, иногда на его платке появлялись пятна крови. Однако принц по-прежнему делал вид, будто все хорошо, и тайком смывал красные капли с платка.

Неужели его ждет смерть? Ему рассказывали о людях, которые кашляли кровью и вскоре умирали. По правде говоря, он чувствовал себя так скверно в те дни, что его это почти не беспокоило. Ну, по крайней мере, к своей участи он был безразличен. Это родители станут по нему горевать. Смешно будет, если он умрет как раз в тот момент, когда его женитьба после тринадцати лет переговоров наконец станет реальностью. Артур посмотрел на себя в зеркало и увидел жалкую пародию на принца, каким он был совсем недавно. Хорошенький жених для инфанты, ничего не скажешь! Он молился, чтобы перемены в его внешности не поразили слишком многих.

Крайне важно было вести себя как прежде, сохранять видимость, что все нормально. Он не хотел расстраивать ни отца, ни мать, ни кого бы то ни было еще. Как бы плохо ему ни стало, он не поддастся; не важно, что это за болезнь.

Еще в Ладлоу Артур получал сообщения о том, как восторженно встречали люди инфанту в Плимуте, какие турниры и пиры король устроил в Тауэре, чтобы отметить ее прибытие. Потом пришел вызов ко двору, и началась неизбежная поездка сквозь золотую сельскую осень к браку.

Кортеж Артура уже продвинулся в Гэмпшир, когда посланец короля остановил движение и объявил: его величество желает, чтобы дражайший сын встретился с ним в Истхэмпстеде, рядом с Уокингом, откуда они вместе поедут встречать инфанту.

По мере того как Артур со свитой приближался к Истхэмпстеду, его все сильнее охватывал страх. Он к этому не готов. Встретиться с невестой – это для него все равно что обвенчаться с Гарри. Однако отец, когда Артур присоединился к нему, был так взволнован, словно собирался на собственную свадьбу.

– Мы должны увидеть принцессу! – воскликнул он. – Судя по донесениям, сегодня она заночует в Догмерсфилде.

– Я думал, мы будем встречать ее в Лондоне, сэр, – сказал Артур.

– Такой был план, – отозвался отец, – но я хочу увидеть невесту сына и удостовериться, что она действительно под стать вам, как меня убеждали.

Артур подался вперед в седле:

– У вашей милости есть основания полгать, что это не так?

– Нет, вовсе нет, – ответил король. – Но если я и вынес какой-то полезный урок из своей жизни, так это не доверять никому. Caveat emptor!

[1]

[Покупатель, будь бдителен! (лат.) – Здесь и далее примеч. перев.]

Когда они прибыли на место, Догмерсфилд уже погрузился во тьму. От холодного вечернего воздуха Артура пробил кашель, и, пока он безуспешно пытался подавить приступ, отец в тревоге глядел на него.

– У меня просто перехватило дыхание, – слабым голосом проговорил Артур. – Это… ничего, сэр.