Страница 10 из 362
Артур заметил болезненное выражение, тенью мелькнувшее на лице матери.
– Но почему он хочет вторгнуться? – спросил принц.
– Потому что некоторые иностранные правители введены в заблуждение настолько, что решили поддержать его! – Отец поморщился. – Но не бойтесь, сын мой. Мы готовы встретить этого самозванца и разгромим его.
– Но почему он объявил себя Ричардом Йоркским? – не унимался Артур. – Мой дядя умер.
– Он утверждает, что его спасли люди, убившие моего брата, Эдуарда Пятого, – ответила ему мать.
– Это ложь на лжи, – оборвал ее отец. – Зачем спасать младшего брата, когда вас послали убить двух принцев, стоявших на пути Узурпатора?
Мать снова приняла такой вид, словно вот-вот заплачет. У Артура мелькнула предательская мысль: «А если Уорбек говорит правду?»
Он посмотрел на королеву. Каково это – много лет оплакивать своих братьев и вдруг получить надежду, что один из них жив, а потом понять: даже будь это правдой, она не принесет счастья, ведь если Ричард Йоркский жив, он должен быть королем.
Конечно, отец прав. Он победит самозванца. В этом Артур не сомневался. Когда на следующий день его родители уехали в Шрусбери, он попрощался с ними, не испытывая тревоги.
Самозванца поймали и заставили публично признаться, что он не Ричард Йоркский, а сын счетовода из Турне. Его посадили под домашний арест в Вестминстере, держа под строгим надзором. Услышав эту новость от дедушки Джаспера, Артур подумал, что отец проявил непомерную снисходительность. Если бы решение было за ним, он скорее велел бы казнить негодяя не только за измену, но и за то, что тот так расстроил мать.
Артуру было уже почти одиннадцать. Он наконец достаточно повзрослел для официального обручения с испанской инфантой Каталиной, хотя последние несколько лет принц редко вспоминал о женитьбе. Его вызвали на церемонию во дворец Вудсток рядом с Оксфордом, куда отец и мать должны были приехать из Лондона.
Отец суетился и продумывал каждую мелочь: нужно произвести впечатление на испанских послов и благородных гостей.
– Вы подросли с тех пор, как я видел вас в последний раз, сын мой, – сказал он. – Стали выше, чем обычно бывают юноши в вашем возрасте. Это платье вам теперь слишком коротко.
Артур взглянул на свой белый атласный костюм, который ему сшили весной, выставил вперед ногу. И правда, накидка далеко не доставала до его костлявых лодыжек. Отец уже звал портного. Потом он пожаловался, что стол для пира в честь помолвки выглядит недостаточно празднично, и слуг спешно отправили в соседний лес за зелеными ветвями.
Наконец, когда все было готово, Артур стоял в главном покое перед архиепископом Кентерберийским вместе с испанским послом, доктором де Пуэблой, невзрачным маленьким человечком со смуглым лицом и крупным носом, который замещал на церемонии невесту. Принц чувствовал себя довольно глупо, когда взял руку доктора в свою и торжественно обручился с мнимой инфантой, но король с королевой взирали на это, лучисто улыбаясь. Затем де Пуэбла поздравил Артура.
– Инфанте очень повезло! Я никогда не видел принца такой замечательной красоты и изящества, – восторженно заявил посол.
Артур уже был достаточно зрел, чтобы распознать лесть, но все же ему было приятно слышать столь теплые похвалы.
– Я слышал, инфанта очень красива, – вежливо ответил он. – Я старался изучать латынь, чтобы мы могли легко общаться, когда она приедет в Англию.
– Мне говорили, что ваше высочество прекрасно владеет латинским языком, – с энтузиазмом поддержал его де Пуэбла.
– Мы надеемся, что инфанта в скором времени прибудет в Англию, – сказал отец, едва не потирая руки от удовольствия, что ему удалось заполучить такую невесту для своего сына. – Мы планируем встретить ее еще более пышными торжествами!
Артуру по-прежнему не было дела, приедет она раньше или позже. По правде говоря, он надеялся, что это произойдет еще не скоро, потому как доктор Реде объяснил ему, используя в основном латинские слова, что влечет за собой брак (оба они при этом порозовели от смущения), и Артур точно знал, что пока не готов. Та его часть, которая должна была сослужить эту службу, никоим образом не могла исполнить столь важную обязанность, и принцу приходилось лишь молиться о том, чтобы от него этого не потребовалось еще хотя бы год.
За четыре месяца до тринадцатилетия Артура свадьба состоялась – опять через доверенное лицо; церемония прошла в часовне Тикенхилла. Усадебный дом теперь превратился в прекрасный дворец, окруженный обширным охотничьим парком, и именно там Артур чувствовал себя счастливым, как нигде и никогда. Обязанности регулярно призывали его в Ладлоу, а иногда ко двору, но он стал старше и уже умел изъявлять свою волю. В те дни, когда принц декларировал свои желания определенным тоном, люди спешили их выполнить, так что он часто оставался в Тикенхилле.
Положение женатого мужчины мало что изменило в его жизни. Доктор Реде в начале года ушел в отставку, а на его месте появился слепой монах, отец Андре, но уроки продолжались, как прежде. Артур с удовольствием углублялся в чтение. Он запоем поглощал произведения древних классиков, труды по истории и философии. Принц видел, что его друзья, Морис, Энтони и Грифид, любят сражаться на турнирах, бегать по арене и бороться, но сам с годами не становился сильнее. У него по-прежнему не хватало энергии для таких занятий. Артур подозревал, что молодые люди считали любовь к учению, сдержанность и задумчивость необычными для принца качествами. Но ему нужно было превосходить всех хоть в чем-то.
В конце концов он произвел впечатление на отца Андре.
– Ваше высочество, кажется, запомнили наизусть всех лучших латинских и греческих авторов! – восторженно умилялся он.
Тем летом в учебный класс к ним стал приходить доктор Линакр, врач отца и великий ученый. Его рассказы о времени, проведенном в Италии, и крупных современных мыслителях, таких как Эразм Роттердамский, были весьма интересны и поучительны для принца. Артур затрепетал от волнения, когда, получив в подарок от доктора Линакра один греческий текст в его собственном переводе, обнаружил, что тот посвящен ему.
Тем не менее принц не мог совершенно выбросить из головы мысли о своей женитьбе. Наставники принуждали его регулярно писать инфанте на латыни и советовали, что именно.
– Есть определенные чувства, которые джентльмен должен выражать по отношению к своей жене, – говорил отец Андре.
И это он-то, который никогда не знал и не узнает, что значит быть женатым!