Страница 95 из 99
Глава 20
— Миш, ты ей сколько отписал в завещании? — спросил у Никитского Агапов, который, похоже, смекнул, куда я гну.
— Тридцать процентов, — ответил тот.
— И я столько же. Вот ведь даже тут сработали как по нотам.
— Ваши тридцать да ваши тридцать — вроде бы немало, — свел я ладони вместе, — но это не все, а лишь часть. Елену вряд ли устраивал такой расклад, потому что она привыкла считать все ваше своим. И, если честно, у нее было право так думать.
— Ой ли? — чуть сузил глаза наш гость.
— Ой, — кивнул я. — Повторюсь — с ее точки зрения. Стартовый капитал обеспечила она. Да, кровь пролили вы, но без ее наводки и своевременного вмешательства все могло сорваться. Думаю, и первые контракты, те, без которых вы бы не раскрутились, тоже пришли через нее. Так ведь?
— Так, — подтвердил Никитский.
— Ну, положим, ремонтные работы в порту тогда я для нас пробил, — возразил Агапов. — Ни до, ни после столько водки не жрал, сколько с тем чиновником из мэрии.
— Порт портом, но поднялись мы на строительстве домов для военных, — поправил его бывший компаньон. — А этот контракт правда Ленка добыла. Причем так ведь и не рассказала, как именно, хоть мы ее почти год мытарили.
— Думаю, и потом она крепко помогала, просто делала это незаметно. Отдельно замечу — не лично вам. Фирме. Бизнесу, который она считала своим. А когда все стало совсем хорошо, то есть появилась деловая репутация, связи на всех уровнях, деньги, то есть все то, что дает независимость, она вас развела в разные стороны. Очень толковый и грамотный ход.
— Ну да. — Инна за то время, что шел разговор, переместилась за барную стойку и уселась там на высокий табурет. — В этой ситуации вы ведь ее и послать куда подальше могли с советами и пожеланиями. «Лен, вот тебе денежка, купи себе машинку или шубку, а в бизнес не лезь, это наше дело». Макс, а сделай мне кофе. Ну пожа-а-алуйста!
— Не положено, — ответил бармен.
— Да ладно тебе, парень, — усмехнулся Агапов, — уважь девчонку. Да и нам с Мишаней по чашке свари. Черный, мне без сахара, ему два кусочка.
— И лимон, — добавил Никитский.
— И лимон, — кивнул наш гость. — А ты продолжай, приятель, продолжай.
— После вроде бы все пошло по-прежнему, поскольку поодиночке вы снова стали уязвимы и подконтрольны, но как раз вот тут Лена и допустила ошибку. Может быть, единственную за все время, что она рядом с вами провела.
— Какую? — спросила барменша Марина, которая, оказывается, тоже внимательно меня слушала. Просто я ее не видел, она за кофемашиной сидела.
— Переборщила она со сгущением красок. Перестаралась, короче. Когда человеку постоянно говорят о том, что есть некая угроза извне, которая рано или поздно станет реальностью, он сначала злится, потом делает все для своей защиты, а после задумывается о будущем. В нашем случае эти мысли превратились в завещание. Ну а с учетом того, что господа Агапов и Никитский… Вернее — Мартынов и Перельман.
— Даже это раскопал? — впечатлился наш постоялец. — Лихо.
— Работа такая, — скромно признал я. — Скажите, куда семьдесят процентов-то определили? В благотворительный фонд или больнице какой?
— Понемногу туда, понемногу сюда, — ответил Николай Петрович. — Детдому нашему много отписал. Там по-всякому приходилось, но какое-никакое, а родное гнездо. Другого-то нет.
— Говорю — у дураков мысли сходятся, — хмыкнул Никитский. — Ровно то же самое сделал.
— В результате вышло так, что вместо всего-всего Лене перепала бы лишь часть, причем не самая большая. А бизнеса вообще никакого, потому что наверняка вы в завещании дали распоряжение все активы превратить в деньги для удобства дележа между наследниками. То есть все ее труды пошли коту под хвост вместе с деловой репутацией, наработанными связями и всем остальным.
— Ну да, от них без работающего бизнеса толку ноль. Так, фантик от конфеты, — со знанием дела подтвердил Макс.
— Именно. Деньги — всего лишь деньги, а она хотела пожинать плоды своей многолетней деятельности. По праву пожинать. И вот тогда в этой истории, думаю, и появился в качестве участника Йосиф Аркадьевич, являющийся гарантом вашей совместной посмертной воли. Не знаю, она к нему пришла или этот господин все просчитал и сам предложил ей сотрудничество, но факт есть факт — эти двое точно заключили партнерское соглашение. Потому, собственно, госпожа Тимофеевская и получила дополнительную фамилию Ройзен.
— Дядя Йося, думаю, подсуетился, — прокомментировал мои слова Агапов. — Ох и ушлый товарищ!
— А сынок-то не в него пошел, — добавил Михаил Михайлович. — Хватка не та, стержня внутри нет.
— Но в той роли, которую ему отвели в комбинации, всего этого и не требовалось, — усмехнулся я. — Свадебный торт и без стержня резать можно, тут главное, чтобы нож имелся. А что до новой должности — там только представительская функция предполагается. А кому процессом рулить есть и без него.
— И кто у нас теперь Марк? — уточнил наш гость.
— Генеральный директор строительного холдинга «ТГ», — любезно подсказал я. — Для справки — зарегистрированного года за полтора до того, как вы покинули земную юдоль. Полагаю, вскоре после посещения юридической конторы господина Ройзена, того, когда было завещание оформлено. И еще одно небольшое уточнение — именно в ведение данного холдинга и перешли все ваши активы, движимые и недвижимые. За исключением, разумеется, личной доли госпожи Тимофеевской-Ройзен. Она почти наверняка осталась в завещании без изменения.
— Разумно, — кивнул Никитский. — Фирма уже отстоялась, даже какие-то контракты на ней числятся. А вот будь она «скороспелкой»…
— Все равно ничего не случилось бы, — отмахнулся я. — Завещания, конечно, были поддельные, но руку к ним приложил непосредственно тот, кто оригинальные заверял. Свидетели есть, как вы именно к нему волеизъявляться ездили. Родителей, братьев, сестер, жен, детей — что законных, что внебрачных — у вас нет, то есть оспаривать завещания попросту некому. Любовницы, само собой, в расчет не идут. Пусть говорят что хотят, юридически они никто. Сотрудники? Да им по барабану, что там происходит и кто у штурвала стоит. Не уволили? Деньги платят? Значит, все нормально. А тот, этот — какая разница? Что до следствия — их дело не наследство, а расследование ваших убийств, но и тут все в порядке, злодеи пойманы. Мало того, дело уже закрыто и сдано в архив.
— Вот и выходит, Колька, что мы как раньше никому не нужны были, так и сейчас позабыты, позаброшены, — невесело произнес Никитский.