Страница 6 из 99
Глава 2
— Кхм! — откашлялся управляющий, и я испытал законную гордость оттого, что смог его немного удивить. Сильно — это нет. Это, наверное, вообще никому не под силу. Но даже теперешнее «чутка» есть достижение уровня «ай, молодца». — А для чего вам мое разрешение? Идите и работайте.
— Разрешение не нужно, — пояснил я. — Необходим собственно фронт работ. Причем желательно таких, за которые после можно будет получить небольшую доплату к жалованью, в правилах внутреннего распорядка подобная возможность прописана. Нет, мы с Инной не корыстолюбивы, но все же, когда труд оплачивается, подобное как-то бодрит.
— Вам двоим настолько нечего делать? — уточнил Аристарх Лаврентьевич. — Или это решение продиктовано желанием произвести на меня впечатление? Если последнее верно, то это не очень хорошая идея. Я не люблю работу напоказ.
— Нам настолько нечего делать, — с достоинством ответил я. — Неделя близка к середине, а наши номера пусты. Мы перемыли все, что можно перемыть, пропылесосили все, что…
— Я понял, — остановил меня Цербер и двинулся к стойке ресепшен, где открыл журнал регистрации и начал его листать.
Само собой, управляющий не нашел там ни одного упоминания о том, что за последние дни в наше крыло был отправлен хоть один жилец, что его, похоже, не очень порадовало.
— Так. — Положив журнал обратно, он оперся на стойку и начал похлопывать по ней ладонью, причем настолько звучно и гулко, что разбудил Гедрика, который, не разобравшись в происходящем, истошно завопил:
— Авр-р-рал!
— Скорее, бардак, — поправил птичку Аристарх Лавреньтевич.
— Бар-р-рдак! — не стал с ним спорить попугай, к которому мгновением позже присоединилась пробудившаяся соседка, заоравшая:
— Пожар-р-р!
— Не накаркай, — попросил ее я. — Только его нам и не хватало!
— В самом деле, — укоризненно глянул на Фифочку управляющий. — Какой пожар? Просто безответственность. Или, что хуже, злой умысел.
Судя по всему, ужинавшие сотрудники ресепшен уже смекнули, что на их рабочем месте происходит нечто, грозящее им неприятностями, поскольку и смех, и стук приборов по тарелкам стих. Но при этом вылезать из подсобки для выяснения обстоятельств они все же не спешили.
— Вы про то, что в сложившейся ситуации виновен кто-то из персонала отеля? — уточнил я. — Да ну нет! Исключено.
— Ты так думаешь? — иронично улыбнулся Цербер. — У меня лично на этот счет другое мнение, основанное на собственных наблюдениях и кое-каких слухах.
— Уверен, что все не так, — громко, так, чтобы меня услышал кто надо, заявил я. — Отель по сути своей есть система, если угодно — механизм. А в них случаются и сбои, и поломки, причем часто непроизвольного типа. Потому если завтра в нашем крыле не появится гость, просто дайте нам какую-нибудь работу. Человек без дела расхолаживается, а это не есть хорошо. Вон моя напарница чем дальше, тем больше донимает меня всякой ерундой, вроде причитания об отсутствии в отеле какой-либо возможности сделать маникюр, хоть бы даже и лично, без помощи профессионала. А когда у нас жили люди, ее холя ногтей вообще не волновала — не до того было. Плюс после безделья очень трудно войти в рабочий режим.
— Хитр-р-рец, — отреагировал Гедрик, который слушал меня, склонив голову к плечу.
— Практик, — поправил его я.
— Хорошо, — кивнул управляющий и повысил голос: — Если до двух дня к вам никого не заселят, то подходи ко мне. Отправлю вас в сад, кусты ровнять.
О, блин! А вот теперь уже я захотел, чтобы к нам никого до двух не заселили. Сад — это моя давняя мечта. Во-первых, свежим воздухом подышать, во-вторых, посмотреть, как там что, в-третьих, попробовать через изгородь глянуть… Да там много всего, сразу не перечислишь.
Только вот, боюсь, шиш нам завтра выйдет, а не вылазка за пределы здания, Дарина все слышала и выводы сделала. И, надеюсь, мой легкий реверанс в ее сторону тоже оценила. Нет, возможно, они на самом деле к нам никого не заселяют не по злому умыслу, а просто потому, что так карта легла, но и в этом случае завтра следует ожидать постояльца. А то и не одного. Почему? Потому что хотели — получите.
— А вообще молодец, — чуть понизив голос, потрепал меня по плечу управляющий. — Безделье губительно даже для тех, кто умеет с ним бороться. А уж если человек изначально ленив, то жди беды.
— Ну, мы не такие, — заверил его я.
— Пойдем-ка со мной, — велел мне Аристарх Лаврентьевич и двинулся в сторону тех служебных помещений, куда коридорным был путь изначально заказан, а именно к владениям Змея Горыныча, что командует вспомогательными службами, и, собственно, логову нашего Цербера.
Внутрь меня, конечно, он не пустил, велел подождать у двери, на которой красовалась надпись «Младшему и среднему персоналу вход запрещен», но долго мне куковать не пришлось. Управляющий вернулся минуты через три, держа в руках здоровенную картонную коробку.
— Забытые вещи, — пояснил он, ставя ее на небольшой столик, рядом с которым имелись два мягких кресла.
— Так, а… — я показал пальцем в сторону лифта, туда, где находилась комната, битком набитая разным хламом и получившая от меня кодовое имя «библиотека».
— Там в основном хранятся предметы, которые точно никогда никем не будут востребованы, — пояснил Аристарх Лаврентьевич.
— Я думал, у нас тут они все такие.
— В целом да, но случается всякое, — согласился со мной он. — Ну и еще то, что мы храним здесь, скажем так, стоит чуть подороже, чем старые книги и сдутые мячи.
Заглянув в коробку, я подумал, что к доводам Цербера стоит добавить слово «безопасно». Просто среди брендовых наручных часов, золотых браслетов, органайзеров, перстней с камнями в навершии, колье, бумажников с монограммами и преимущественно «монблановских» и «карановских» ручек я увидел несколько автоматических пистолетов. Смотрелось это все, конечно, весьма оригинально — так, будто на какой-то элитный ресторан высокой кухни совершен налет, и один из бандитов прошелся с коробкой по столикам, собирая имущество у пришедших перекусить богатеев, а заодно и у их охраны.
— Где-то тут было же? — бормотал себе под нос управляющий, небрежно копаясь в куче дорогостоящего барахла. — Помню ведь, как тогда сюда клал. А! Вот!
Он достал из коробки кожаный футляр и протянул его мне.
— Это чего? — уточнил я.