Страница 36 из 99
Глава 8
Врать не стану — воздух в отеле не был ни спертым, ни пропахшим чем-то эдаким, вроде старого дерева или, к примеру, ковролина, который еще Людовика XIV помнит, но какой же я испытал восторг, когда передо мной распахнулись двери! Я оказался за пределами здания и набрал в легкие уличной благодати — свежей, чистой, настоящей! А если бы еще и дождичек перед этим прошел, то мое счастье можно было бы считать полным. По настоящему полным, возможно, так, как никогда ранее.
Впрочем, остальные органы чувств тоже внакладе не остались. Глаз ласкала зелень кустарников, как мне уже было известно, опоясывающих «Перекресток», а слух — шелест их листвы.
— Кайф! — прошептала Инна, похоже, испытывающая точно те же чувства.
— Как немного надо человеку для счастья, верно? — осведомился у нас Аристарх Лаврентьевич, причем ни сарказма, ни даже доли ехидцы в его голосе я не уловил.
— Ну да, — согласилась с ним девушка. — Жалко только, что не сразу это осознаешь. В смысле — не там. Ну, вы поняли.
— Отчего же не понять? — милостиво кивнул Цербер. — Подобным образом устроен этот мир с начала времен. Как там? «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».
— Человек несовершенен, — не стал и я спорить с управляющим, — и с этим никто ничего поделать не сможет.
— Ладно, сейчас не время и не место для философских споров, — осек меня Аристарх Лаврентьевич. — Да и после вряд ли я стану с вами их вести, хотя бы из соображений субординации.
— Ну, не знаю… — не удержалась Инна от того, чтобы не попробовать оставить за собой последнее слово, но Цербер ей такой возможности не дал.
— Не знаешь — тогда и не начинай. Идите за мной, я вам покажу фронт работ.
Собственно, путь до того места, где нам предстояло приложить свои силы к благоустройству территории, оказался совсем не длинен — какие-то несколько шагов.
— Куст пузыреплодника, — показал рукой управляющий на насаждение, которое никак нельзя было назвать в полной мере зеленым, ибо листья у него скорее красноватого цвета. — Именно он на сегодня ваша задача.
— Знаю, что вы, наверное, сейчас начнете на меня ругаться, — снова влезла в разговор Инна. — Причем, вероятнее всего, оба, но не могу не спросить — конкретно этот куст?
— Разумеется, нет, — поразив меня своим хладнокровием, ответил ей Аристарх Лаврентьевич. — Ваша цель — все кусты пузыреплодника, присутствующие в саду. Но, учитывая вашу любознательность и дотошность, юная леди, все же оговорюсь — только те, что не соответствуют стандарту. Обратите внимание, ветви соседей одной высоты, а пузыреплодник, в силу своей природной особенности, растет быстрее и выбивается из общего ряда. Следовательно, вам надо сделать что?
— Под-ров-нять! — в тон ему ответила Инна и сделала пальцами руки жест, подразумевавший ножницы, которые что-то отстригают.
— Именно, — подтвердил управляющий и теперь уже настоящим инструментом состриг с куста несколько веток, возвышавшихся над остальными ландшафтными изысками. — Вот вам стандарт, от него и отталкивайтесь. Кустарники есть как с этой стороны отеля, так и с другой. Ваша обязанность сделать так, чтобы пузыреплодник не отличался от своих соседей и тут, и там.
— Ясно, — кивнул я.
— Далее, — вручив мне ножницы, продолжил Цербер. — Отрезанные ветви складывайте в мешки, их вы сможете найти во-о-он там, слева от ворот. По мере наполнения в то же место их и возвращайте. Что еще? Если понадобится справить естественную нужду, с противоположной стороны отеля имеется соответствующее строение. Неподалеку от него можно найти и питьевой фонтанчик, на тот случай, если возникнет, так сказать, противоположное желание. Вопросы есть?
— Нет, — мотнул я головой. — Вы все предельно ясно объяснили.
— Вот и славно. Ах да, забыл сказать. Если уж вызвались работать — делайте это добросовестно и в полной мере. То есть пока урок не будет выполнен, в здании отеля вам делать нечего. Никаких «там чуть-чуть осталось, а мы на ужин опаздывали» я слышать не хочу. Либо работа сделана, либо нет. В первом случае я вам плачу, во втором — вы мне. Каким именно образом — рассказать?
— Так вариантов немного, — усмехнулся я. — Либо штраф от гипотетической зарплаты, либо минус на доску.
— Я имел в виду второй вариант, но первый тоже неплох. Любопытно. Нужно будет на эту тему подумать. Все, трудитесь. Время не ждет.
Он погрозил нам пальцем и направился в сторону отеля.
— Знаешь, а мне иногда кажется, что он не так уж и плох, как мы о нем думаем, — сообщила мне Инна, когда за управляющим закрылась дверь. — Да, строгий, местами даже чересчур. Но с нами по-другому и нельзя. Мы же мигом на шею сядем, я — так точно.
— Ты — да, — и не подумал спорить я. — Без вариантов. Но мне другое интересно.
— Что?
— Когда нам наконец зарплату дадут и что мы после с ней делать станем. Не просто же так его мое предположение заинтересовало?
— Ну-у-у… Наверное, и это тут предусмотрено. Здесь вообще все очень хорошо продумано. Хотя пять монет, которые мы получим за наш каторжный труд, — это же очень мало. Что можно купить на пять монет?
— Скорее — где? — задумчиво произнес я, а после хлопнул в ладони. — Ладно, это все завтра, а нам надо подумать о прямо сейчас. Не хотелось бы ужин пропустить.
— Ага, — кивнула девушка. — Я не из секты «на ночь ни за что не ем»: мне на пустой желудок кошмары снятся, причем такие — неслабые. Нателла с усами, ты в балетной пачке… Короче — бр-р-р!
— Сейчас и мне стало страшно. Так вот, предлагаю следующий механизм работы: я обрезаю, ты собираешь. Мне кажется, так будет эффективнее и надежнее. Можно, конечно, все обстричь в две пары ножниц, но потом бродить и обрезки подбирать замучаемся.
— Да как скажешь, — покладисто согласилась моя напарница. — Я в таких вещах вообще ничего не смыслю. Буколические радости бытия меня никогда не привлекали, я городская девочка. Дитя асфальта, опенспейсов и латте на миндальном.
— Тогда пошли за тарой, — предложил я. — Да, собственно, оттуда и начнем обрезать. Эти ландшафтные красоты кругами вокруг здания высажены, вот и двинемся от большого к малому.
Рулон, в который были свернуты большие черные мешки, на самом деле обнаружился там, где сказал Аристарх Лаврентьевич, но не он привлек наше внимание, а ворота, рядом с которыми он находился.