Страница 32 из 99
— Ты, Володь, к Церберу на самом деле сходил бы, — вдруг вступила в беседу Нателла. — Не с челобитной, ясное дело, в ней толку ноль.
— А с чем тогда? — вместо напарника поинтересовалась Зоя.
— Так он ведь в своей вводно-тронной речи говорил что-то вроде «если совсем затык, то есть другие методы». Раз они есть, то можно спросить, какие именно. У вас же совсем, я так понимаю, дело жопа?
Женя стоически вздохнула, но наша соседка по этажу извиняться и не подумала. Подобные мелочи не вписывались в ее видение жизни.
— Ну вот, — не дождавшись ответа на свой вопрос, который являлся риторическим, продолжила Нателла. — Вы тут в своем праве. Он обещал? Да. Значит, можно требовать.
Не скажу за всех, но мне лично было отлично понятно, что она в данном случае использует ребят как некий пробный шар. Выйдет толк? Хорошо. Нет? Тоже нормально, вариант отработан. Ну а если Зое с Вовкой по шее управляющий надает со словами «а еще вам чего нужно», так и ладно. Их не жалко.
Но это было в рамках правил. Больше скажу — додумайся я до того, что пришло в голову нашей соседки, тоже так поступил бы. Ну, может, не настолько откровенно, более завуалированно, с мягкой подачей, но так же. Это нужнее им, чем мне, потому некие риски, которые содержатся в данном деловом предложении, вполне оправданы.
Кстати, Зоя, судя по взгляду, который она бросила на Нателлу, похоже, тоже ситуацию прочла от и до. Но раз ее не отбрила сразу, значит, сочла, что овчинка стоит выделки.
— Было что-то такое, — подтвердила и Кира.
— Ну да, я тоже помню, — кивнула Эмма. — И правда, наведались бы вы к нему, спросили.
— А вдруг? — мигом поддержал компанию Арсений, которого толкнула в бок Лиза.
Вот все же приятно, когда коллектив состоит в основном из единомышленников, всегда готовых поддержать друг друга, особенно тогда, когда им самим это выгодно, да еще и ничего не будет стоить.
— Стремно, — начал было сомневаться Володька, но все тут же дружно принялись убеждать его в том, что нет здесь ничего предосудительного, причем приводя в пример меня. Мол, вон Тёма к Аристарху как на работу ходит — и ничего, жив-здоров, из всех неприятностей — исключительно воровато-прожорливая напарница.
— Ладно, схожу, — вздохнув, решился парень и тут же поправился: — Сходим! Зой, ты со мной.
— Хорошо, — не стала спорить девушка.
Да и какой в этом смысл? Все уже поняли, что судьбы напарников есть одно целое. Один ты пойдешь, не один — разницы нет, потому как если что, то все равно прилетит обоим. Мы тут повязаны даже крепче, чем венчанные супруги, поскольку реально едины и в беде, и в радости.
— Ну, чего делать станем? — осведомилась у меня Инна, когда мы вышли из столовой. — Гости-то тю-тю, а новых пока нет.
— Убирать номер пойдем, — даже как-то удивился я. — Ты давай, родная, не расслабляйся. За нас эту работу никто не сделает.
— Это-то ясно. А потом? Снова начнем в потолок плевать?
— С чего бы? Если никого к нам не подселят, то я тоже к Церберу после обеда пойду.
— Вот и правильно, — оживилась Инна. — У нас бабуля одна в редакции работала, так она постоянно говорила: «Под лежачий камень вода не течет». Только можно ты один сходишь, а? Аристарха я не боюсь, но Дарья эта на ресепшен… Могу не удержаться и гадостей ей снова наговорить. А нельзя, нам и прошлый раз вон каким боком вышел. Хорошо еще повезло, что Володькин дедуля триггером выступил, а то сейчас сидели бы и любовались на доску, где у нас два минуса, а у Нателлки два плюса.
— Ты давай над собой работай, — без тени шутки посоветовал я ей. — Не должны мы от твоих капризов и несдержанности зависеть. Просто с таким подходом к делу мы через пару месяцев вплотную к «черному ходу» приблизимся, понимаешь?
— Умом — да, — призналась Инна, — но характер у меня дурацкий. Знал бы ты, сколько я неприятностей на том свете из-за него натерпелась.
— Ты мне мозги не дрочи, — попросил я ее. — Не надо. Все эти твои «характер такой», «я так привыкла, переучиваться сложно» и прочие откровения меня не волнуют совершенно. И вообще странно, что я тебе это сейчас по новой объяснять должен. Просто мне казалось, что всю эту личностную чепуху мы еще на той неделе полностью обсудили.
— Обсудили, — подтвердила девушка. — Но проблема-то осталась.
— Иллюзия это, — заверил ее я. — Хочешь, прямо сейчас тебе это докажу?
— Ну-ка, — заинтересовалась напарница.
— Сегодня четверг, — начал я. — И, значит, что?
— Что?
— Нет, это ты мне ответь.
— Ну-у-у… Рыбный день? Не знаю почему, но наш главред, который еще сожжение Москвы Тохтамышем застал, его так называл.
— Нет. Это значит, что через три дня очередное общее собрание. И если ты не в состоянии выкладываться полностью, а хочешь жить только так, как твоя левая нога желает, то стоит сначала в данном факте народу признаться, а после сказать заветное «я устала, я ухожу».
— Вот прямо при всех? Публично?
— Именно, — кивнул я, — Аристарху обоснование нужно. Простое «хочу на волю» он может и не принять.
— Не боишься, что тебя с собой потяну? — усмехнулась Инна. — Тут ведь правило — куда один, туда и другой.
— Ни капли. Как минимум пара ребят вовсю раскачиваются на эмоциональных качелях: им то вроде все нормально, то сил больше тут находиться нет. Толкни чуть посильнее, и кто-то из них непременно намылится с тобой. Мы, мужчины, народ коллективный и тщеславный, нам в одиночку сливаться западло, вроде как слабину показал. А тут все как надо — ты не очканул, а хорошего человека поддержал. Так что они еще и переругаются между собой за право открыть дверь в никуда. А я погрущу денек, тебя вспоминая, после неделю-другую на кухне отмотаю, а там, глядишь, с новой напарницей начну на вершину рейтинговой таблицы карабкаться.
— Скотина ты, Тёма, — печально сообщила мне девушка. — Даже не скотина, а форменная свинья! Я ведь в тебе начала видеть друга… Да что там? Ты мне почти родным человеком стал. И — на тебе! Ты, Инна, давай уматывай, а я тут с новой подружкой стану забавляться.
— Вовсе нет, — качнул я головой. — Наоборот, спасибо бы сказала за прямоту и честность. Ведь можно было и по-другому все решить, погрязнее и поподлее, но я же не стал так поступать?
— Да уж лучше бы так, чем как сейчас. Ощущение такое, будто в дерьмо нырнула.
— Если ты не поняла, то мы пока из него и не вылезали, — усмехнулся я. — Причем все. Даже кончик носа не высунули. А если ты не поумнеешь, то так и продолжим в нем барахтаться до той поры, пока вовсе не перестанем быть.