Страница 21 из 99
Глава 5
Дорхенгер постоялец на рукоятку двери не повесил, потому я несколько раз стукнул костяшкой пальца в дверь, следом за этим гаркнул: «Обслуживание номера», да и вошел в номер без особой деликатности.
— А если бы я тут голый стоял? — отчасти справедливо возмутился Антон Игоревич, вытирая полотенцем свежевымытую голову.
— Так вы и сейчас не сильно одетый, — резонно заметила Инна, с интересом разглядывая обнаженного по пояс гостя. Причем справедливости ради, стоит признать, что спортзалом он при жизни явно не пренебрегал.
— Про то и речь, — подтвердил постоялец. — И, скажу прямо, будь мы в… Вот же… Как правильно-то выразиться…
— Земном, например, — подсказал ему я. — Или, как вариант, «будь мы на том свете».
— Так мы и сейчас на том свете, — вздохнул Антон Игоревич и с неодобрением глянул на наши улыбки. — Что я такого смешного сказал?
— Ничего. Просто это фраза, которую мы слышим каждый день, — пояснила моя напарница. — Потому и реакция такая.
— Так вот — будь мы в обычном отеле, вы бы уже в нем не работали. Вышибли бы вас из него без рекомендаций и отработки. Уж поверьте, я бы заморочился.
— Будь мы в обычном отеле, я бы в нем не работала, — сообщила ему Инна. — И мой спутник тоже. У нас при жизни другие профессии были.
— И какие, если не секрет? — заинтересовался Антон Игоревич.
— Столкнись мы с вами в той жизни, я бы с удовольствием порылась в вашем грязном бельишке, — с удовольствием и просто-таки ласковой улыбкой ответила ему моя спутница. — И уж будьте уверены, историю с внебрачным ребенком и тайным счетом в банке вытащила бы на белый свет еще до того, как вы скончались. Истории про ушедших из жизни людей, конечно, нет-нет да и становятся сенсациями, но для этого покойник должен быть очень серьезной величиной при жизни. Причем в девяноста случаях из ста — медийной, ибо читатель любит, когда перед ним трясут исподним кумира, а не еще одного провинциала, который умудрился уложить в постель богатую бабенку, засидевшуюся в девках. Так себе историйка, скажем прямо. Банальная донельзя, таких в сети пруд пруди.
Ну да, Инна и впрямь не зря претендовала на титул «отморозок», поскольку она на редкость умело доводила нашего клиента до состояния бешенства. Кому понравится, когда ему в лицо излагают правду? Да никому. Что в той, что в этой жизни ее вообще мало кто любит выслушивать. А если ее еще и столь глумливо подают…
Но удержался наш постоялец, не всек с левой в челюсть моей спутнице, хоть явно того и хотел.
А жаль!
— Ну а вы чем бы меня в той жизни порадовали? — глянул на меня Антон Игоревич.
Ого. Мы перешли на «вы»? Нет, он, скорее всего, сам себе отчета в том, что форма обращения изменилась, не отдает, но я подобную мелочь не пропустил, поскольку это означало то, что мы перешли на новый уровень отношений. Само собой, мы с Инкой все еще коридорные, а он гость, но…
— Порадовал — это вряд ли. Просто случись нам пересечься, скорее всего, я стал бы координатором вашего ухода из жизни. Проработал план того, чтобы он выглядел максимально достоверно, проконсультировал исполнителя, обеспечил при помощи подручных его прикрытие и отход, а после проследил за тем, чтобы следственные органы не усомнились в естественности произошедшего. А случись обратное, позаботился бы о том, чтобы особо бдительный следователь все же счел случившееся несчастным случаем. Кстати, не отправься вы с супругой в морские глубины, думаю, то на то и случилось бы. Не факт, что вашим устранением занималась бы именно моя команда, но результат на выходе был бы тот же. Шила в мешке не утаишь, рано или поздно правда о вашей второй жизни наверх выплыла бы, а супруга ваша хоть на вид и тихоня, но демоны там в душе наверняка такие живут — ого-го! Я с такими заказчицами несколько раз работал, потому знаю, о чем говорю.
— И как бы вы меня убили? — процедил гость.
— Не знаю, — пожал плечами я. — Вариантов масса, и один из них становится основным после всестороннего наблюдения за объектом. Может, яд из тех, что ни одна экспертиза не обнаружит, может, удар током, может, двойное убийство — сначала мама любовницы вас застрелила, а потом и себя жизни лишила. Кстати, в вашем случае самый ходовой вариант, в него следствие всегда охотно верит почему-то, наверное, потому что он очевиден, а значит, для всех удобен. А с учетом того, что моими же трудами непременно бы вскрылась правда о том, сколько лет вы дочь этой женщины пользовали без каких-либо дальнейших перспектив совместного сожительства, то и вопросов у органов правопорядка никаких не осталось бы. Не выдержала, сорвалась, сначала убила вас, потом, осознав, что натворила, и себя. Все, дело закрыто, сдано в архив, и про вас все через неделю забывают. Ну, может, кроме какой-то родни, которая попробовала бы с вашей бывшей супруги что-то себе стребовать в качестве наследства. Жадна она у вас, скажем прямо. Вон как сейчас там ваши дяди-тети и братья-сестры грызутся — аж шерсть летит!
— Сильно? — заинтересовался гость. — Серьезно?
— Не то слово. И не завидую я вашей любовнице, грязи на нее, конечно, выльют море. А то и чего похуже учудят.
Антон Игоревич насупился, а после замысловато выругался, показывая тем самым свое отношение ко всем претендентам на его наследство.
— Понимаю, — кивнул я.
— Скажи, если бы случилось наоборот? — исподлобья глянул на меня Антон Игоревич.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, если бы вас не Настя наняла для меня, а я для нее? Взялись бы за работу?
— Вопрос цены. Услуги моей команды очень дорого стоили. Мы же были не банальные стрелки, а, скажем так, креативные ликвидаторы. У вашей жены такие деньги имелись, а вот у вас… Не уверен. Но если бы вы их нашли — почему нет?
Вот, уже что-то. Вариант «люблю и за гробовой доской», который и без того являлся крайне сомнительным, точно можно отметать окончательно. Это хорошо.
— Жаль. Жаль, что мы с вами там не встретились до нашей поездки в Крым, — вздохнул Антон Игоревич. — Все бы могло закончиться куда раньше и совсем по-другому. А деньги… Нашлись бы деньги.
— Так еще ничего и не закончилось, — с ангельской улыбкой сообщила ему Инна.
— Сейчас вы должны еще театрально произнести: «Все только начинается!», — поддел ее гость.