Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 98 из 99

— Завтра я свою кашу на завтрак сама съем, — загнула пальчик девушка, а после добавила к нему второй: — И один пакетик орешков с тебя.

— Кашу ешь, — разрешил я, вынимая из карманов пиджака упомянутую ей снедь, — а вот на арахис даже не нацеливайся.

— Ой, не очень-то…

— Инн, давай кое-что обозначу, — негромко предложил я. — Эти орешки не для меня и не для тебя, они для Гедрика с Фифочкой. Возможно, ты не в курсе, но добыть что арахис, что фисташки, что кешью тут, в отеле, не так и просто. Да, мне повезло, в прошлый раз в лавке они оказались в продаже, но в следующий их там может и не быть. Или Цербер по какой-то причине возьмет и на месяц запретит работу единственной в «Перекрестке» рабочей точки. С него станется. Макс… Ну, тоже такой себе источник. Так что да, каждый из этих пакетиков для меня на вес золота.

— Ну ты прямо сгущаешь краски.

— Вовсе нет. Эти два попугая — «терра инкогнита», и до той поры, пока я не пойму логику общения с ними, какие-то закономерности, благодаря которым можно будет черпать информацию из данного источника, при том не боясь того, что он пересохнет, мне любые орешки нужны невероятно. К чему сказано — не надо создавать обоюдные проблемы. Пожалуйста.

— Ты о чем? — посерьезнела Инна.

— О том, что если в один прекрасный вечер я не досчитаюсь вот тут, на полке, хотя бы одного пакетика, то дружба наша пойдет врозь. Не помогут ни виноватые глаза, ни вздохи, ни охи, ни разные «я же девочка, мне можно». Сразу предупреждаю, на дальних подступах.

— Ты со мной разосрешься из-за каких-то орешков? — искренне удивилась Инна. — Забьешь на все, что мы пережили вместе?

— Это не орешки, — я потыкал пальцем в пакетик, — это ресурс. Причем для нас принципиально важный. Не системообразующий, но близко к тому стоящий, от него в будущем очень многое может зависеть. Нет, может, и ничего, такое тоже отрицать нельзя. Но если да? Что до «разосрешься»… Ты не поняла. Я не обиду кину, не в позу встану, не рогом упрусь… Это другое. Просто с этого момента ты будешь сама по себе, а я сам по себе, понимаешь? И вряд ли при таком раскладе мы сможем выдавать хоть сколько-то приемлемые показатели. Дальнейшие выводы делай сама.

— О как.

— Только так. Мне не нужна напарница, которой я не могу доверять и которая свои сиюминутные желания ставит выше общей цели.

— Высокий стиль.

— Правда жизни. Ну или нежизни, что в нашем случае одно и то же. Короче, я сказал, ты услышала. Хочешь — обижайся, хочешь — со мной можешь теперь не разговаривать, это твое дело. Но моя позиция такова, и другой не жди. Либо так, либо никак. И я сейчас не только орешки в виду имею. Все, я в душ.

— Так…

— Сегодня я первый. А то ты опять час плескаться станешь.

— Просто я жду, когда кое-кто наконец-то сообразит, что можно мне там составить компанию, но пока впустую.

Засчитано. Хороший повод перевести разговор в другую, более мирную плоскость. Думаю, она сделала нужные выводы. Вернее, надеюсь на это, потому что если нет, то придется мне ее сливать.

А не хотелось бы. Правда. И привык, и молодец она в целом. Да, шумная, да, вздорная, но надежная, а это качество кучу других, менее полезных, переплюнуть может.

Утром в столовой нас встречали как триумфаторов.

— «Радо», — восхищался Серега, глядя на часы. — Красиво! Уважаю!

— Ну, не за них старался.

— Да уж понятно, — подала голос Алла. — Три плюса на доске! Лидерская позиция и, считай, заявка на победу.

Уже? А мы не подошли, не посмотрели. Экая досада!

— Вот кое-кому обидно-то, наверное, — иезуитским голосом произнесла Кира, разделываясь с омлетом.

— Есть плюсы, которые получать приятно, а есть те, от которых дурно пахнет, — отозвалась Нателла, которая, разумеется, прекрасно поняла, в чей огород был запущен камушек. — Эти из второй категории.

— Всегда меня умиляли двойные стандарты, — вступила в беседу Алена, на подносе которой стояли тарелки с едой. — Если ты хитростью и подлостью вперед выходишь, то это говорит о твоих лидерских качествах и умении пользоваться ситуацией. А когда другой, то он, получается, гад и сволочь. Нателл, ты или крест сними, или портки надень.

— Чья бы корова мычала! — без тени смущения заявила наша нонконформистка. — Тебе тут с подносом до конца времен бегать. А они довольно быстро закончатся, уж поверь.

— Мои проблемы — это мои проблемы. А вы, ребята, молодцы. Приятного аппетита.

— Омлетик! — стукнула ножом по вилке Инна и нацелилась поглощать эту красоту, но сделать этого не успела, ибо я переправил ее порцию в свою тарелку. — Эй! Ты чего?

— Все справедливо. Ты вчера чего сказала? Сначала то, что отдашь мне свой завтрашний завтрак. Было?

— Было.

— Потом то, что ты меня спасла, значит, свою кашу утром ешь сама. Так?

— Так.

— Заметим, я со всеми твоими предложениями согласился. Но вот какая штука — каши нынче нет. Есть омлет, и он по справедливости мой.

— Нечестно же! — жалобно заорала Инна. — Нельзя так!

— Можно и нужно, — возразила Кира. — Я вообще не понимаю, как Артем столько времени терпит то, как ты пасешься в его тарелке. Большой души человек! Цени!

— Кушай хлебушек, — посоветовал я Инне, — с маслом. Можешь даже мою порцию взять.

Но главный сюрприз ожидал нас после того, как завтрак подошел к концу, и, разумеется, преподнес его наш любимый Аристарх Лаврентьевич.

Он встретил нас на выходе из столовой, причем не один, а в компании четырех молодых людей, одетых точь-в-точь как мы. Вернее, двух ребят и двух девушек.

— Минуточку внимания! — громко произнес он. — Руководство сети изучило кадровую ситуацию, возникшую в нашем отеле, и сочло нерациональным то, насколько быстро редеет коллектив. По этой причине сюда, к нам, откомандированы вот эти четыре сотрудника. Ранее они трудились в одном из отелей сети, так что никаких сложностей с быстрой адаптацией у них возникнуть не должно. Ну и, разумеется, я надеюсь на то, что никаких эксцессов уровня «мы свои, а вы чужие» между вами не возникнет. Но если все же такое случится, пресекать подобные инциденты стану строжайшим образом.

— А они куда отправятся? — спросила Алиса, не утратившая надежду свалить из кухни куда подальше. — В смысле на этаж или…

— Или, — кивнул Цербер. — Кое-какие преференции у уже поработавших в нашем отеле сотрудников все же имеются, потому непосредственно вы с напарником прямо сейчас отправляетесь на четвертый этаж, а они займут ваши места.

— А мы? — оживилась Алена. — Клянусь, все осознали!