Страница 49 из 99
И верно, Евгеньич с танцами маленько притормозил и в данный момент шел к столику с очередной бутылкой вина, нянча ее на ходу, точно младенца.
— А бабки те про него еще чего рассказывали? — поинтересовался я у Зои. — Что он за человек, чем жил, где работал?
— Говорили, хороший мужик был, — озадачилась девушка, — не злой. Но больше о том, что случилось между ним и внуком.
— Ну, в этой ситуации так про любого из нас сказали бы — «хороший мужик», — произнес Данила. — Пока мы живые, то все как один сволочи, бабники и только о себе думаем, а как померли, так хорошими становимся.
— Не просто так Евгеньич винище в таких количествах жрет, — глянула на старика, который пренебрег бокалом и употреблял спиртное прямо из горлышка, Регина. — Он словно себя им глушит. И вот тут есть два варианта — либо он хочет забыть все, что там, при жизни, случилось, либо, наоборот, таким образом празднует переход в новое состояние.
— Второй наиболее верный, — мигом среагировал Серега. — А что? Как сказал Тёма, ноги ходят, хрен стоит, поясница не болит. Чем не повод для радости?
— Вполне возможно, — не стал с ним спорить я. — А если с другой стороны зайти? Сына пережил, дочь невесть где и, скорее всего, даже на похороны не приедет, причем исключительно из-за его собственной вредности, а внук вырос таким, что лучше бы его вообще никогда не видать. Остается только напиться и забыться. Может так быть?
— Может, — согласился Рыжий. — Но тогда бы он просто бухал, и все. Танцы тут к чему?
— Тебе же сказали — ноги он ощутил, — повертела пальцем у виска Инна. — Радуется!
— Плюс создание иллюзии того, что все хорошо, — выступила на моей стороне Алена. — В логику версии Тёмы они вполне себе укладываются.
— Это все здорово, но нам-то что делать? — в очередной раз вздохнула Зоя.
— Решать, — сказал Валера. — Два основных расклада мы вычислили, один из них точно верный, но какой именно — этого вам, ребята, никто не скажет. Не потому, что не хотим, а потому что правда непонятно. Я лично склонен согласиться с Тёмой.
— А мне ближе версия Сереги, — тут же вставил свои пять копеек Тимофей. — Видно же, что дед просто весельчак, да и все!
— Самое поганое в том, что если вы ошибетесь, то на остальном можно ставить крест, — добавил я. — Не факт, конечно, что дед поплывет в том случае, если вы и угадаете, но там шанс попробовать его раскрутить есть. Но если ошибетесь, то все. Он сразу заорет: «Что вы ко мне в душу лезете?» — и дальше просто не станет с вами общаться. Да и времени переубедить его у вас не останется.
— Спасибо за оптимистичный прогноз, — буркнул Владимир.
— Просто сказал, что думаю, — нейтральным тоном произнес я, — не более того.
На том, собственно, мы и разошлись.
— Мне кажется, Зоя с Володькой на нас обиделись, — сообщила мне Инна после того, как мы вернулись к себе в номер. — Не конкретно на тебя или меня, а на всех.
— Их можно понять. Они ждали от нас единственно верного ответа и его не получили. Плюс эмоции, непонятки, нервяк. Опять же душу остальным они в каком-то смысле открыли…
— Нателла, — добавила моя соседка.
— Это тоже. Вот их и размотало.
— И что думаешь? Они теперь на весь мир обиженными так и будут ходить?
— Вряд ли. — Я улегся на кровать и привычно закинул руки за голову. — Зойка, конечно, девушка эмоциональная, это да, но Вовка вроде парень неглупый. Ночь пройдет, все встанет на свои места.
— А если нет?
— Значит, нет. Нам с того особого убытка ждать не приходится. А Нателла так вообще в прибыли останется.
— Это какой же?
— Минус одна пара из общего костяка. Чем общество разобщеннее, тем ей проще. Да и не только ей, нам, в теории, тоже.
— Одиночки не выживают.
— Так про одиночек речь и не идет. Зойка еще со времен большой вечеринки трется рядом с Эммой и Лизой. Вот тебе готовый пул из трех пар, не самый сильный, но достаточный для того, чтобы друг друга поддержать. Если Зойка из него выходит, то все, про мини-коалицию можно забыть. Лизу с ее идеализмом и правдорубством иногда заносит так, что хоть стой, хоть падай, и Эмма с Тимом в одиночку ее не вывезут. Получается, им проще слиться и выживать самим по себе.
— Ну да, — доставая из шкафа полотенце, согласилась со мной Инна. — Но если пул такой непрочный, что его можно разнести вдребезги одной фразой, то нужен ли он вообще?
— Я не знаю. Да мне и все равно. Нас же там нет?
— А вообще, интересно, конечно, — девушка глубоко вздохнула и прикрыла глаза. — Снова оказаться в городе, походить среди людей, подышать выхлопными газами… Мне этого не хватает.
— Если до такого и дойдет, то мы с тобой особо бродить среди людей не будем, — сообщил я ей. — Даже не надейся. Час — это очень мало. Прямо критично.
— Но в целом ребята молодцы, — начав раздеваться, заметила моя соседка. — Сумели же все разузнать?
— По верхам они прошлись, — буркнул я, — а самое главное упустили.
— Ты про то, каким Евгеньич был при жизни? — уточнила Инна. — Да?
— Именно. Вызнай Зойка про то, что он из себя представлял, в деталях, сейчас можно было бы от этого оттолкнуться, выбирая версию. Может, он внешне суров, а на деле животных любил, детям самокаты чинил, голубей кормил. Это одно. Или, наоборот, в жизни никому доброго слова не сказал, детей в черном теле держал, отчего дочь и сбежала при первой возможности, да еще и жену поколачивал. Кстати, про нее вообще отдельно надо было расспросить. Как жили, когда умерла, как он отреагировал, ходил ли на могилку. Это все болевые точки, на которые можно надавить и вызвать ту или иную эмоцию. Неважно, слезу старый пустит или в глаз тебе попробует дать, так или иначе это начало конструктивного разговора. А теперь все, поезд ушел.
— Не хочу я с тобой на тот свет идти, — оставшись в одном нижнем белье, сообщила мне Инна. — Радости от того, чую, не будет никакой, один сухой расчет. Все, я в душ. И очень тебя прошу — сегодня не засни, ладно? Просто от тебя потом конкретно уже так шибает. Мне перед людьми неловко.
Зоя и Володька оказались ребятами умными. Наутро, на завтраке, они сказали, что вчера, конечно, здорово погорячились, от усталости не оценив ситуацию верно и наговорив нам разных гадостей.
— Да все нормально, — мигом заверила их склонная к всеобщей гармонии Анфиса. — Мы понимаем.
— Сегодня попробуем нашего деда продавить на ту тему, что Артем обозначил, — сообщил всем Вовка. — Так и эдак прикинули, она нам более верной кажется.