Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 99

— Бояться не боялся, но опасался — это точно, — подтвердил я. — С вами такими слишком много хлопот, и эмоциональных, и финансовых, причем совершенно неоправданных и подаваемых под соусом «ты обязан — и точка». Ну не стоит эта овчинка выделки. Даже если она сделана лучшим столичным мастером интимных стрижек и украшена стразами — все равно не стоит.

— Я уже говорила, что ты иногда очень мерзкий? — осведомилась у меня девушка.

— Ну да, несколько раз, — подтвердил я. — И даже вроде сегодня что-то такое звучало.

— А, ладно, повторюсь. Тём, ты периодически прямо сильно мерзкий!

— Есть такое. Давай, подбирай ветки, что стоишь?

— Да подбираю, подбираю… И, кстати, я теми стрижками, о которых ты говоришь, никогда не увлекалась. Тем более со стразами!

На самом деле тут я душой, конечно, маленько покривил. Женщины у меня были разные и всякие, в том числе и яркие, и смелые, и независимые. Но вот тех, которые особенно сильно выпячивали вперед свою активную гражданскую позицию, действуя явно напоказ, а также старались всячески выделиться из общей массы, не считаясь ни с чем, врать не стану, с некоторого времени недолюбливал, и на то имелась веская причина.

Лиззи была девушкой одного моего коллеги, который как-то под виски, кстати, и рассказал о той ее отличительной особенности со стразами. А еще она была просто неуемна в своем желании сделать мир лучше, чем он есть, то есть привести его к тому знаменателю, который лично ей кажется единственно верным. Ей было дело и до проблем китов в Атлантике, и до прав женщин во всем мире, и до утилизации батареек по строго установленным правилам. То есть важен сам факт борьбы, а за что именно — неважно.

Ричи раз за разом вытаскивал ее из самых разных неприятностей, выкупал из полицейских участков, улаживал проблемы с владельцами компаний, которые его подруга обливала дерьмом, причем как в сети, так и в буквальном смысле, или вообще влезал в разборки с криминалом, поскольку Лиззи сдуру выкладывала в сеть контент, который там оказаться никак не должен был, вроде роликов, снятых на подпольных боях. И при этом не слушал нас, своих коллег, которые говорили ему, что добром это не кончится. Ну или что ему хотя бы не стоит доверять ей настолько сильно.

Так оно и вышло. В какой-то момент Лиззи пронюхала про детали нового дела, на которое нас подрядили, смекнула, что подобная информация стоит очень недешево, и продала ее тому, кто являлся нашей целью. Дорого продала. Независимость хороша ведь не только духовная, но и материальная, верно?

Как результат — на той вилле, которая являлась целью, нас ждали. Ричи, Датч, Кузя — у них не было шансов уцелеть. Ни единого. Нет, их хотели взять живыми, но парни отлично знали, что это только отсрочка смерти, причем очень болезненная, потому предпочли умереть быстро и без ненужных страданий. Яд у каждого из нас всегда был наготове.

Что до Лиззи — она была не дура и свалила из Портленда за сутки до случившегося, а после очень неплохо спряталась в Аргентине, поскольку куш, полученный за голову Ричи и остальных ребят, позволял ей это сделать. Но мы ее все же нашли. Не сразу, конечно, после того как группа была доукомплектована, а не выполненный ранее заказ исполнен, но нашли. И, кстати, респектабельная холеная дама, которая жила в свое удовольствие в городе с забавным названием Сан-Сальвадор-де-Жужуй, а после была утоплена в Рио-Гранде, совершенно не напоминала бунтарку Лиззи. Куда что делось? Она ведь даже татуировки свела. И только в самый последний момент в ее глазах мелькнуло что-то прежнее, отчаянное. Хотя, может, это был и страх. Поди разберись, когда голова уже под водой и на поверхность сплошным потоком идут воздушные пузыри… В любом случае я руки не разжал и воздуха глотнуть ей не дал, поскольку был уверен в том, что каждый в этой жизни получает ровно то, что заслужил.

Вот так, за размышлениями и воспоминаниями я как-то незаметно для себя и закончил садовые работы. Вернее, конечно, мы, поскольку Инна ни разу не филонила, все состриженные веточки поднимала и мешок таскала за мной без причитаний и жалоб на то, что он тяжелый и неудобный.

Хотя, конечно, к воротам я их после стаскивал сам, так правильнее. И, надо заметить, мы очень неплохо потрудились, двенадцать мешков, набитых до отказа, однако. Причем каждый из них моей напарнице был по грудь.

— И на ужин успеваем, — потерла ладошки Инна. — Молодцы мы?

— Еще какие, — заверил ее я. — Вот только сначала работу надо что?

— Ну да! — поморщилась девушка. — Забыла про формальности!

— И зря. Тут как — не доложился, значит, считай, ничего и не делал. И неважно, что все кустики теперь — вон один к другому.

— А если он еще и придираться начнет?

— Ты же сама говорила несколько часов назад, что Аристарх у нас суровый, но справедливый?

— Мало ли что я говорю… Могу и ошибиться!

Но и тут нам повезло. Нет, Цербер обошел всю приотельную территорию по кругу, он осматривал кусты, залезал под них и даже ветки раздвигал, выясняя, все ли отходы производства мы собрали, но так и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться.

— Работа принята, — наконец величественно сообщил он нам. — Оплата будет произведена в положенные сроки.

— А на когда они положены? — мигом поинтересовалась Инна. — Хотя нет, не так. Слишком уж жутко звучит фраза. Лучше так — когда эти сроки наступят?

— Как только, так сразу, — и не подумал откровенничать с ней управляющий. — Идите ужинать. Работы работами, а распорядок распорядком. Никаких льгот вам не положено, пропустите трапезу — пойдете спать голодными.

— Не хотелось бы. — Я глянул на солнце, которое, похоже, и не собиралось клониться к закату, хоть, судя по всему, самое то для этого было время. — Вон Инне натощак кошмары снятся. Орать начнет, меня разбудит.

— Какое место, такие и сны, — еле слышно, так, чтобы Аристарх Лаврентьевич, уже направившийся ко входу, ее не услышал, произнесла Инна, а после поспешила за ним.

В столовой нас встретил шум и гам, но на этот раз дело обошлось без скандала и драки. Просто Зоя и Володька, похоже, пришедшие сюда за несколько минут до нас, предсказуемо оказались в центре общего внимания.

— Детали давай! — требовала Кира, азартно посверкивая глазами. — Мельчайшие!

— Вот-вот, — поддерживала ее обычно неразговорчивая Алла. — С начала и до конца!

— Именно! — присоединилась к ней Ариадна. — И давайте делать тишину, а то так ничего и не узнаем.