Страница 24 из 99
— Попали ребята, — констатировала Ариадна. — Сто пудов этот старый хрен в «Перекрестке» не в первый раз, как та тетка, которая парней за жопу щипала и с собой совокупить хотела. Шиш он что Зойкой, что с Вовкой, что с кем-то из нас на контакт пойдет. Три дня винищем станет заливаться до бровей, а потом просто съедет, вот и все.
— Скорее всего, — подтвердила Кира, да и я согласно кивнул.
— Подстава, — пожалела коллег Женька. — Считай, минус на ровном месте словили.
— Если только дед здесь не в последний раз, — добавил Вадим и отпил компота.
— Поясни, — заинтересовалась Кира, на мгновение опередив Инну и на два — меня.
— Да я еще в тот раз, когда у нас помянутая тетка культурно отдыхала, у Цербера спросил, что бывает с теми, кто приезжает в «Перекресток» просто отдохнуть и потому коридорных с их задушевными беседами в задницу посылает.
— Не ты один, — отмахнулся от него Серега. — Все эту историю помнят. Таких постояльцев несколько раз селят в разные отели, давая шанс на познание себя, а если с ним не складывается, то их отправляют туда, куда волки срать не бегают.
— Верно, — подтвердил Вадим. — Так он и сказал. А мне в приватной беседе после кое-что добавил. Если халявщик выбрал свой максимум отелей и его в результате все же выписывают в никуда, то коридорный из такого «Перекрестка» под санкции не попадает, ибо не за что.
Вот еще один интересный момент в копилочку. Оказывается, если Лаврентьичу задать вопрос по вроде бы всем уже известному положению, то можно получить немножко дополнительной информации, причем весьма полезной.
— Я бы назвал подобное словом «бонус», — поправил его Роман.
— Бонус — это если бы ему еще и плюс подогнали, — возразила Алиса, ставя на наш стол хлебницу и стаканы с компотом. — А так он просто при своих остается. А то и в минусе, если потраченное на такого постояльца время присчитать. Тём, ты пасту с чем будешь? С овощами или с фрикадельками?
— С фрикадельками, — ответил я. — Спасибо.
Через пару минут в столовую вошли виновники беседы и заняли последний свободный стол.
— Ну чего, Зой? — спросил у девушки Рыжий. — Бухает дедуля?
— Как не в себя, — хмуро подтвердила та. — Третий флакон сухого прикончил и четвертый заказал. А теперь у него еще и собутыльница появилась.
— Это кто же? — заинтересовался Вадим.
— Женщина, которую сегодня на третий этаж заселили, — пояснил Володя, садясь напротив напарницы. — К Нателле. Она есть не пошла, сразу в бар направилась. Этот хрен старый, как ее увидел, волосы, те, что на ушах, пригладил, которые из носа торчат, внутрь запихал — и давай орать: «Мадама, садись ко мне, вспрыснем знакомство». А самое странное знаете что?
— Что? — одновременно спросило несколько человек, включая Инну.
— Она улыбнулась и к нему подсела. Видно же, что женщина приличная, интеллигентная, хорошего воспитания — и на тебе!
— Не удивлюсь, если через пару часов они «медляк» станут танцевать, и дед наш эту мадаму нежно начнет за попу щупать, — мрачно напророчила Зоя. — Блин, я бы сейчас сама вина выпила. Надо же было на такого гостя попасть, а?
— Это вряд ли, — фыркнула Инна, — Нателла не позволит. Не в смысле тебе по винишку пройтись, а деду ее гостью мять.
— Они с Жоркой, кстати, вместо ужина направились в сети копаться, — глянула на нее Зоя. — Причем лица у них были довольные-довольные. Уж не знаю отчего.
— Да блин! — расстроенно засопела моя напарница. — Хоть на все наплюй и туда же иди!
— Зачем? — удивился я.
— Из вредности. Хотя нет, неправильно. Из принципа. Сначала Гоша уши грел, слушая, о чем мы говорим, а теперь бы мы им на затылок присели. И не предъявишь ничего, все по правилам.
— Ну да, — признал ее правоту я, — есть такое. Хотя… Чихать Нателла на твои принципы хотела, так что лучше мы поедим. Нам нужны силы для борьбы.
— Тоже верно. — Моя соседка взяла кусок черного хлеба, посолила его и, понизив голос, продолжила: — К тому же вряд ли сегодня нашим соседям чего обломится. Я подобных дедов знаю, у меня один такой на первом этаже обитал. Ну, дома еще. Они могут цистерну чего хочешь на халяву выпить и потом еще песни полночи петь. А вот супруга нашего Антона точно не умеет так, как они, винище жрать, потому быстро накидается до такого состояния, что ее в номер придется нести. А если повезет, так еще там все и заблюет!
— Инн, ну не за столом же! — попросила ее Кира, сидящая неподалеку и все слышавшая.
— Так Нателлке убирать, не тебе, — пояснила напарница. — Это же позитив!
— Ну, если ей, то да, — подумав, согласилась ее собеседница. — Я бы на такое даже глянула!
И ведь права оказалась моя напарница, пусть пока только отчасти, но тем не менее. Мы не поленились и заглянули в бар, где увидели, что красноносый приземистый дедок, который, к слову, полностью совпал с описанием, данным ему Серегой, за то довольно короткое время, что мы потратили на ужин, успел очень крепко подпоить супругу нашего гостя.
Раскрасневшаяся женщина, полностью позабывшая недавнюю грусть-печаль, хихикала над откровенно сальными шутками разошедшегося старикана, благосклонно принимала его не менее двусмысленные комплименты да попивала вино, которое собутыльник знай ей подливал в бокал.
— Знаешь, я не удивлюсь, если Настенька завтра проснется не у себя в номере, а на втором этаже, — посмотрев на произошедшее, сообщила мне Инна. — Вот интересно, а тут, в «Перекрестке», мужчины, которые на том свете уже ничего не могли в плане интима, снова начинают мочь? Как думаешь?
— Слушай, ты еще заведи беседу на тему нежелательной загробной беременности, — недовольно ответил ей я. — Ну а что до того, где она проснется, — так оно даже хорошо. Вернее — просто замечательно. Главное, нам не пропустить тот момент, когда это случится, и не дать Нателле все испортить.
— Так нам какая… — начала было Инна, но остановилась, глянула на меня и заулыбалась. — А-а-а-а-а! Я поняла! Ну да, это было бы просто супер. Он ведь точно в драку полезет, не с дедом, так с Вовкой, который по-любому в этот расклад впишется. У них с Зоей вариантов других нет.
— Именно. А нам с тобой, по сути, без разницы, кого именно Антошка отоварит — гостя или персонал. Нас даже вариант, в котором он тут, в баре, драку затеет, вполне устраивает. Здесь важен факт нарушения правил, за который гостя точно вышибут за порог.