Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 81

Глава 23

Хелен

Хелен снился сладкий сон. Она сидела на берегу реки, ласково пригревало солнце, по воде бежали мелкие барашки волн, и внутри царило удивительное умиротворение, которого она давно уже не чувствовала. Все тревоги и горести остались далеко, а здесь было хорошо и спокойно. Очень хотелось, чтобы Джейс тоже сидел сейчас рядом и разделил с ней минуту радости, но он остался в ангаре сражаться с Фрайдом…

Река мигом почернела, налетела буря. Хелен хватала воздух в немом крике, а затем распахнула глаза и не поняла, где находится. Попыталась пошевелиться — спину пронзила резкая боль. Что вообще происходит? Воспоминания возвращались, будто сквозь вязкую дымку. Их ждала ловушка, люди Фрайда проникли в ангар, и Хелен бросилась на помощь девушке…

Она снова попыталась пошевелиться. Глухая боль все так же наполняла тело. Лежала Хелен на животе, и даже перевернуться не смогла.

— Постарайтесь поменьше шевелиться, эя Вайнс, — послышался знакомый голос. — Я подлатал вашу рану, она зажила, но организму нужно время на восстановление.

— Генри?

Неужели удалось выбраться? Хелен повернула голову, чтобы хоть как-то разглядеть помещение, в котором находилась, но увидела лишь светло-серые стены незнакомой комнаты.

— Где я?

— В гостях у эйра Вайнса, вашего брата.

В гостях? Значит, Генри их предал. Тот самый Генри, который постоянно был рядом и спас Джейса. В какой момент всё изменилось? Почему он решил переметнуться на сторону врага?

— Я думала, ты с нами заодно, — с горечью проговорила Хелен, все-таки поворачиваясь на бок, чтобы видеть собеседника.

Генри сидел в высоком черном кресле и наблюдал за ней с пристальным вниманием. На столе рядом с ним лежали бинты, стояли пузырьки с лекарствами.

— Я и был заодно. — Генри развел руками. — Но видите ли, Хелен, в какой-то момент ваш возлюбленный начал творить нечто глупое и не имеющее оправданий. Айнсворды — главенствующий и самый сильный клан Старлейса. Зачем нам объединяться с другими? Зачем делить власть?

— Чтобы победить и сохранить город.

— Даже звучит безумно. Нашему клану действительно нужен другой глава, и Фрайд Вайнс подходит на эту роль куда больше Джейса.

— Фрайд играет вами, как пешками на шахматной доске, а вы и рады стараться. Я считала вас другом, Генри.

— У Айнсвордов нет друзей, Хелен. Есть только сила, и ей должны подчиниться все, кто желает жить в Старлейсе.

Безумие. Впрочем, ничего нового Хелен не услышала. Айнсворды всегда считали себя лучше других. Джейс не зря мечтал свергнуть отца с пьедестала: падать больно. Особенно когда ты уже решил, что стоишь на вершине мира. Вот и Генри помогал Джейсу ровно до того момента, пока считал, что он возвысит клан Айнсвордов. Теперь он на стороне Фрайда. Горечь предательства никак не желала утихнуть.

— А где сам Джейс? — спросила Хелен, надеясь, что любимому удалось отбить атаку и спастись, но Генри быстро ее разочаровал:

— В другом помещении, не таком комфортном. С ним эйр Ларесто, и скоро главы других кланов тоже присоединятся, чтобы лично увидеть, какую мощь обрел новый глава Айнсвордов.

Значит, Джейс тоже попал в ловушку. Хелен закрыла глаза. Сейчас она была слаба и беспомощна. Все их планы рухнули, так и не воплотившись. Видимо, они были слишком наивны и верили в удачу, а она обошла стороной. Что же будет дальше? Зачем Фрайду понадобились главы всех четырех кланов? Что он задумал?

— Вам нужен длительный отдых, Хелен, — добавил Генри. — Я сделаю укол, и вы поспите еще немного.

— Не нужно.

Но кто ее слушал? Игла воткнулась в предплечье, и Хелен медленно погрузилась в сон. На этот раз в нем не было реки. Наоборот, она видела дом где-то в Старлейсе. На пороге стояла мама и простирала к Хелен руки. Она побежала навстречу, а за спиной матери появился ее отец, тот самый мужчина с фотографии. Он поймал Хелен на руки. Сколько лет ей было во сне? Пять, шесть? Отец подбросил ее высоко, затем усадил на плечи, и маленькая Хелен радостно рассмеялась.

Увы, сон быстро растаял. Зато, проснувшись, она поняла, что чувствует себя довольно-таки сносно. Хелен осторожно села, спустила ноги с кровати и наконец-то смогла оглядеться.

Спальню, которую ей выделил Фрайд, можно было назвать достаточно комфортной. Она была выполнена в светлых тонах: и обои на стенах, и резной столик с зеркалом, и пуфы-кресла. Явно жилое помещение, а не подобранное второпях. Чей же это дом?

Хелен осторожно поднялась на ноги. Голова закружилась, и пришлось вцепиться в спинку кровати, чтобы не упасть. Но вот комната вновь обрела ясность, и Хелен медленно подошла к окну. Как и ожидалось: третий этаж, никаких способов спуститься безопасно. И само окно было наглухо замуровано. Если она вздумает разбить стекло, грохот привлечет врагов. Не подходит.

Отражение в зеркале не порадовало: повязок на теле уже не было, однако остались разводы крови. Блузка исчезла, и Хелен поморщилась, подумав, что Фрайд разглядывал ее полуголой. Пришлось тащиться в ванную, которая нашлась за одной из дверей, и смывать кровь. Вторая дверь была наглухо заперта и, по-видимому, вела в коридор. После того, как с умыванием было покончено, Хелен вернулась в постель и накрылась тонким одеялом, будто отгораживаясь от владельца этого дома.

Придет ли Фрайд? Или будет мучить ее ожиданием? Хелен ставила на то, что придет. Ему всегда были нужны зрители, и сейчас она вполне подходила на эту роль.

Время тянулось, никто не шел. Хелен почти нырнула обратно в дрему, когда в коридоре раздались быстрые уверенные шаги. Она поправила одеяло, в замке щелкнул ключ, и Фрайд шагнул в комнату.

— Доброе утро, Хелли, — с широкой улыбкой проговорил он, но глаза его оставались мертвыми и безразличными.

— Здравствуй, Фрайд, — холодно ответила она.

— Эй, почему такой ледяной прием? — Парень устроился на пуфе у кровати. — Я скучал.

— А я нет.

— Даже не сомневаюсь, однако не скажу, что это меня задевает. Ничего, у тебя будет время свыкнуться с мыслью о том, что теперь мы будем видеться куда чаще. И либо ты смиришься с этим и станешь ласковой кошечкой, либо мы поговорим иначе, и тебе это не понравится.

— Я не смирюсь.

— Поглядим, Хелли. — Фрайд явно чувствовал себя правителем не одного города, а всей жизни. — Сейчас мне некогда разводить философские беседы, вечером планируется грандиозный праздник. И, конечно, ты на него приглашена. Чуть позднее тебе принесут платье, приличествующее случаю. Хочу, чтобы моя избранница была сегодня самой красивой.