Страница 8 из 73
— О да. Брачный контракт, увы. Дело в том, что родные моей жены настояли на включении в контракт пункта о физическом насилии. Если быть кратким, если я посмею поднять руку на жену, то она имеет полное право получить развод и всё моё имущество.
— Ого! — не сдержалась она. — Не слышала о таком ни разу. А вы что, могли бы ударить женщину? С чего они настаивали именно на таком условии?
— Дело в том, что моя первая жена погибла при невыясненных обстоятельствах. Упала с лестницы, если точнее. Меня не было дома, я приехал утром, когда моя бедная женушка уже окоченела. Но так как мы часто ссорились, то нашлись недоброжелатели, которые высказали подозрение, что я мог столкнуть её с лестницы в пылу ссоры. Меня даже пытались осудить, правда, тогда мне удалось доказать, что в ту ночь я не ночевал дома. Кстати, только с помощью господина Панарина. Тогда-то мы с ним и познакомились и с тех пор если не дружим, то приятельствуем. И вот не прошло и трёх лет, как я снова оказался в похожей ситуации: меня обвиняют в насилии над супругой. Какой-то замкнутый круг, если честно.
— А вы, конечно, ничего такого не делали? — зачем-то уточнила Дана.
— Мы ссорились, — сморщился Неверович. — Бывало, что часто и громко, и с битьём посуды. Но ударить её? Нет, ни за что. Мне такое и в голову не приходило.
— А ссоры затевали вы?
Неверович выкатил глаза, видимо, он даже ни разу не анализировал эти ситуации.
— Кстати, Савелий задавал мне тот же вопрос, — задумчиво сказал он. — Я как-то не задумывался. Знаете, семейные ссоры — очень сложная штука: начинается всё с пустяка, с мелочи, а кончается разбитым фарфором, — он коротко рассмеялся, потом вынул из внутреннего кармана конверт. — Савелий просил меня предоставить ему один документ, так вот я затем и пришёл. Передайте ему. — Он раскланялся и вышел.
Не успела Дана решить сложный вопрос: убирать пыль обычным способом — тряпкой и веником — или сперва разобраться с папками, рискуя расчихаться на весь дом, как в дверь снова позвонили.
В этот раз на пороге стоял молодой человек весьма приятной наружности. В замшевом костюме песочного цвета со множеством накладных карманов и больших круглых очках, поднятых вверх на голову. Русые волосы были ужасно спутаны, словно молодой человек неосторожно попал в смерч, но в остальном смотрелся просто красавчиком.
— Простите, что пришёл без предварительного уведомления, но отец считал, что так выйдет быстрее. Позвольте представиться — Богдан Егорович Волынский. Могу ли я видеть господина Панарина?
Дана тоже представилась и сообщила, что сыщик отсутствует, но она готова передать ему всё, что господин Волынский соизволит.
Лицо Волынского изобразило досаду.
— Что ж… Отец рассчитывал на участие господина Панарина в расследовании. Он был бы рад, если бы Савелий Данилович посетил наш дом в самое ближайшее время.
— А может, тогда оставите адрес? — наивно спросила она, видя, что гость повернулся уходить.
Богдан Волынский повернулся к ней и окинул придирчивым взглядом.
— Вы, скорей всего, приезжая? Тогда объяснимо, почему вы спросили про адрес. Дом Волынских в Тверичеве знают все.
Дана увидела, как он натягивает на руки кожаные жёлтые краги. Наверное, он приехал сюда на собственном магкаре или макарке.
Волынский, вероятно, заметил, как пристально она смотрит на его руки, и демонстративно поднял их и пошевелил пальцами, что заставило её смутиться.
— Простите, наверное, я слишком бесцеремонна, просто такие же носят обычно водители магкаров, а мне всегда было интересно, как это — сидеть за рулём. Правда, отец против личного транспорта, считает это лишней тратой денег. Ведь флюоритовые сердечники довольно дороги.
— О! — Богдан улыбнулся. — Хотите, удивлю вас? — Он сделал шаг за порог и жестом пригласил следовать за ним.
У крыльца стоял странный агрегат. Два довольно тонких колеса соединялись металлической рамой, посредине которой торчало кожаное седло, а над передним колесом возвышалась стойка с рогатиной, концы которой были обшиты кожей. Дана замерла.
— Вы ездите на двуколе? — почему-то обрадовалась она. — Знаете, я их никогда раньше так близко не видела. У нас сперва ездили на трёхколах, знаете, такие похожие на макарки, только с механической передачей, как вот у этого, — она показала на педали внизу рамы. Но из-за громоздкости им сперва запретили ездить по тротуарам, а затем и по проезжей части. Слишком много аварий они создавали. Так что любителям такой езды пришлось кататься исключительно за городом. Потом появились двуколы, но почему-то не обрели сильной популярности. — Против воли она вздохнула.
Как бы она хотела прокатиться на таком!
Волынский взялся за ручки рогатины.
— Насколько я понял, вы прибыли из столицы? Да, у вас там слишком много магии. Зачем же напрягать ножные мышцы, если можно вставить флюоритовый сердечник в механизм и колёса магкара начнут крутиться сами?
Дана не утерпела и спустилась с крыльца, провела по рогатине, которая, как она теперь вспомнила, тоже называлась рулём. Надо же, какая простая конструкция и никакой магии.
— А быстро ли он едет?
— Смотря с чем сравнивать: если с магкаром, то не очень, если с человеком, то быстро. Зависит от силы ног и от качества шин, — он нагнулся и сильными пальцами сжал колесо. — Двукол мне привезли из Дании, у них ведь тоже магия хоть и есть, но люди всё еще помнят, как бороздили моря на вёслах. Потому физические нагрузки им только в радость. У них одна из лучших фабрик по производству таких устройств. Весьма любопытные экземпляры попадаются. В датском журнале я даже читал, что вроде изобрели уже однокол.
— Как? Я не представляю, как можно ехать на двух колёсах — это же совершенно неустойчивая конструкция, но на одном?
— Можно. Всё дело в равновесии и силе инерции. А хотите попробовать?
Видя, что Дана чуть отшатнулась, он рассмеялся:
— Не сейчас, конечно. Может быть, как-то в выходной день? У вас бывают же выходные дни?
В ответ она неуверенно пожала плечами. Насчёт графика-то она и не уточнила. Кроме того, что рабочий день у неё до шести. Кажется.
Богдан Волынский понимающе улыбнулся, поднял руку в прощальном жесте, взялся за руль обеими руками, поставил одну ногу на педаль, вторую перекинул через раму… Дана ждала, что он начнёт падать, но нет! Двукол мягко зашуршал по земле и покатил, оставляя за собой извилистый след.