Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 90

— Да-да, переживаешь за Хальт. Твоя главная проблема — любовь к повторению несмешных, однотипных шуток.

— Я бы сказал, кто моя главная проблема. Да она обидится, лишив меня жалования, — донеслось мне в спину.

— Новая шутка? Почти смешная! Делаешь успехи, — усмехнулся я, нащупав ногой первую ступеньку лестницы.

— Делаю, когда не шучу, — согласился Бахал, выбираясь следом за мной из люка «Дракона».

Прыжок на землю отдался вспышкой острой боли. Раньше не обращал на это внимание, но ступеньки у «Дракона» могли бы и пониже располагаться.

Первое, что бросилось в глаза, а скорее впилось в нос — запах горячей еды. Ожидая нас, над кострами весело булькали своим аппетитным содержимым большие котлы.

У Руяна есть организаторская жилка! Приятно, когда сразу же после изнурительного марша тебя встречает горячая еда и теплая постель. Ладно, насчёт постели ему не пришлось сильно напрягаться. Наш лагерь в долине никуда не делся. Но тот факт, что он заранее отправил вперёд гонца, чтобы известить о нашем скором прибытии и распорядиться насчёт ужина говорит в пользу князя.

Моя школа!

Усмехнувшись этой несмешной шутке, я направился к выделенной мне палатке. Не такой большой, как у Руяна, там скорее шикарный шатёр, но всё равно довольно комфортной.

Хоть и проделал весь путь в почти забытом статусе пассажира, а чувствую себя словно после многочасового марша в кресле пилота.

Ужин прошел в молчании. Все слишком вымотались за эти дни. Даже у Бахала иссяк казалось бы бесконечный запас не смешных шуток.

Спасибо князю всех князей, у нас есть три-четыре дня на передышку. Главное, чтобы его вновь не пришлось спасать из западни.

Быстро приговорив тарелку с пряным рагу, я удалился в палатку, стянул с себя одежду.

После проверки повязки на ноге, взгляд зацепился за бинты на левой руке. Зачем я их всё ещё ношу?

Острый нож разрезал тонкие слои ткани. В свете единственной свечи сверкнули драгоценные камни трофеев, снятых с убитого мага. Явно дорогие игрушки. Если забыть про артефактные свойства, есть стоимость камней, золота и работы.

Но забыть про артефактные свойства не получится. По ободу перстней идёт тонкая, едва различимая цепочка рун.

Завтра покажу их Руяну. Моих знаний недостаточно, чтобы по рунным цепочкам определить возможности доставшихся трофеев.

С этими мыслями я задул свечу, наконец-то проваливаясь в сон.

Стойкое ощущение чужого присутствия разбудило меня где-то в середине ночи.

В палатке стояла полная темнота. Такая непроглядная, что я не видел противоположную сторону. Костёр, свет которого пробивался через серую ткань, давно прогорел, не оставив и углей.

Темноты я не боюсь. В отличие от тех, кто прячется под её плащом.

Чувство чужого присутствия не отпускало. В палатке явно кто-то есть!

Рука медленно потянулась к оставленному рядом с подушкой револьверу. Внезапно темнота ожила, соткавшись в гибкую фигуру, навалившуюся на меня всем телом.

— Дивия! Какого демона? — возмущенно выдохнул я, узнав девушку. — Я же мог тебя пристрелить.

— Но не пристрелил же, — безразлично пожала она плечами, оседлав мои бедра и прижимаясь всем телом.

— Ты что делаешь?

— А на что это похоже?.. — склонившись ниже, прошептала княгиня, обжигая мои губы горячим дыханием. — Помоги с этими проклятыми завязками на одежде!

— Мы разбудим половину лагеря! — предупредил я, пока руки против воли выполняли похожую на приказ просьбу. Узкий приталенный жакет полетел в сторону, сменившись тонкой шелковой рубашкой, которая мало что скрывала, не давая простора фантазии.

— Значит, сделаем всё очень тихо! — В темноте блеснули её белые зубы.

— А не пожалеешь? — криво усмехнувшись, уточнил я, чувствуя, как последние барьеры самообладания сдают под тараном безумного возбуждения. Мир сузился до пространства между нами, заполненного лишь дрожью предвкушения, оставив все проблемы за тканью полевой палатки.

— Лучше жалеть, о том, что было. Чем о том, чего не было, — дерзко бросила она, каким-то смазанным, змеиным движением избавившись от последней одежды и скользнув под тонкое одеяло.

Дальнейшие слова стали ненужными… лишними… бесполезными. Страсть, подобно дикому зверю, завладела нами с головой, увлекая в омут, вынырнуть из которого казалось невозможно. Но мы этого и не хотели, полностью посвятив себя страсти и ночи.