Страница 25 из 90
— Ласс Голтар Трагал с нас шкуру спустит, если узнает.
— Это если он жив. Да и отбрехаться можно. Скажем, что спасали его вещи.
— С чего ты взял, что дхивальские собаки ушли?
— За нами идёт целая армия, включая паладина. А дхивальцев — два копья. Удрали, сверкая пятками… Где там Сефар и этот оруженосец? Сефар ты где застрял! Ласс Блэйр, не отставайте!
— Здесь я. Иду! — раздалось буквально в двух шагах и совершенно не с той стороны, откуда пришли недобитки Компании.
Прежде чем я что-то успел предпринять, кусты слева от меня раздвинулись. Прямо к моему укрытию вышел молодой, вихрастый парень в порванном, порядком заляпанном мундире рыцарей Компании Южных морей. В руках он крепко сжимал револьверный карабин.
Увидев меня, молодой ласс замер, непонимающе вытаращив глаза. Осознав в прозрении смерти, что только что совершил если не единственную, то главную и последнюю ошибку в своей жизни.
Мне оставалось только слегка дёрнуть стволом и нажать на спусковой крючок.
Выстрел хлестко разорвал тишину, разлетевшись петляющим между стволов эхом. Пороховой дым ударил в лицо. Но лучше пороховой дым в лицо, чем пуля в лоб.
Один готов. А теперь та говорливая парочка.
Высунуться из-за ствола, выставив вперед револьвер.
Так и есть. Два человека — две цели. Стоят полубоком, не понимая, что случилось.
Курок пошел вверх и резко сорвался вниз. Так быстро и так медленно. Первый великогартец среагировать не успел. Получил пулю в грудь, обернувшись на звук первого выстрела. Зато второй оказался куда как ловок. Новый выстрел не успел прозвучать, а он уже падал на землю, вскинув револьверную винтовку.
Не успеваю!
Два выстрела. Не мои. Одна пуля чиркнула по коре, оторвав внушительный кусок. Вторая впилась в ствол дерева, за которым я укрылся.
Взвести курок. Тугой самовзвод сбивает прицел. Припасть на одно колено, чтобы стать ниже. Высунуться.
Великогартец ждал, но моя уловка сработала. Ствол винтовки смотрел выше. Выстрелил он первым — жест отчаянья, попытка подавить огнём, заставить укрыться. Пуля вновь чиркнула по стволу, оторвав внушительный кусок коры над моей головой.
Ответный свинцовый гостинец впился растянувшемуся на земле великогартцу в плечо, заставив выронить оружие.
Курок «Стража» проделал знакомый путь вверх и вниз. Шустрый великогартец попытался откатиться в сторону, но очередная пуля была быстрее. Он так и замер, на половине переката. Раненая рука прижата к телу, левая слегка картинно откинута в сторону. Мертвые глаза глядят в небеса.
Минус три. Но эта парочка говорила о двух отставших. Значит где-то ещё один.
Присев за корнями, быстро достаю из «Стража» теплый, почти горячий барабан. Отточенными до автоматизма движениями меняю его на запасной. Пять пуль лучше, чем одна.
Щелчок. Курок взведён.
Прислушиваюсь. Лес мертв. Только отдалённый гул големов, похожий на гул мигрирующего пчелиного роя, нарушает тишину.
С одной стороны, это хорошо. Никто не бежит на звуки выстрелов, оглашая всё вокруг криками: «Тревога! Враг идёт!». Но тишина не всегда плюс. Где последний? Четвертый? Сбежал? Затаился?
Демоны! Покажись! Подай знак! Я же не могу тут до вечера сиднем сидеть.
Тишина. Только запах сгоревшего пороха щекочет нос. В местный сырости он какой-то другой, непривычный, слегка пряный. И пороховой дым, словно туман, тянется к земле.
Стараясь не шуметь, я всё же привстал, продолжая вжиматься спиной в такой надёжный и широкий ствол. Быстрый взгляд на тела. Раз, два, три. Лежат себе, не шевелятся. Тихие и спокойные, как и должно быть хорошим великогартцам.
В другое время я бы похвалил себя за меткость. Три трупа на четыре пули — отличный результат. Но сейчас меня больше интересует этот проклятый четвертый!
Движение слева за кустами. Вернее за высокими и густыми зарослями папоротника. Стреляю от бедра, не целясь. Веером — ладонью левой руки взводя курок. Пять пуль уходят за две секунды. Укрыв меня густым облаком порохового дыма.
Но уже на втором выстреле в тенях вспыхивает ответная вспышка. Левую ногу словно кипятком ошпарило.
Отбросив «Стража» прыгаю к выпавшему из рук мертвого рыцаря карабину. Обычная револьверная винтовка, но укороченная. Фактически тот же револьвер, но с длинным стволом и прикладом.
Укрываюсь за телом. Водя стволом из стороны в сторону. Движения нет, как и ответных выстрелов. Мертв?
Левая нога стреляет запоздалой болью.
Перекатившись набок, быстро оцениваю рану.
Штаны порваны и на них расплывается тёмное пятно. В других обстоятельствах можно было бы решить, что кто-то самым позорным образом обоссался. Пуля пробила мягкие ткани внутренней стороны бедра, чудом разминувшись с самыми ценным — не лишив меня возможности оставить наследников.
С одной стороны — повезло. А с другой — так себе везение, ведь меня подстрелили!
Закон равновесия во всей красе — успех и неудача в одном флаконе.