Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 137 из 200

1

Первого сентября приехали остальных ученики и тихая пустая школа с гулкими коридорами превратилась в шумный улей. Я вместе с остальными студентами и преподавателями смотрела с балкона за сортировкой первокурсников. Первые человек десять было даже интересно, а дальше скучно. Статуи думали дольше, чем хогвартская шляпа, иногда паузы прям затягивались. Но терпеть пришлось все пятьдесят семь распределений.

Эта нудная процедура заняла целых три часа, из накатанной колеи выбился лишь один момент. Оказалось, что иногда сразу несколько статуй были готовы принять ученика на свой факультет. И тогда ребенок сам делал выбор. Но это было редкостью из пятидесяти семи человек лишь троих были готовы принять двое хранителей, а одного сразу трое. И судя по реакции присутствующий — это был выдающийся случай.

— А бывает так, чтоб студента распределяли сразу на четыре факультета? — Спросил неугомонный Мих у стоящего рядом мальчишки по виду курса так со второго. Тот в ответ удивленно на него глянул, взглядом спрашивая, как ты доучился до старшего курса, не зная таких нюансов, но ответил:

— Случается, но крайне редко. Один раз лет за десять. Насколько я знаю, на сегодня, в Ильверморни нет таких учеников, последний выпустился два года назад. Да, и этот «тройка» — будет единственным на всю школу.

— Неправда, — с заднего ряда поправила его пухленькая девочка постарше. — Есть еще одна «тройка» на седьмом курсе — Баффи Корн. Она в этом году старостой школы стала.

Бонаккорд не мог не уцепится за такой удобный источник информации. И к концу распределения мы уже знали, что пухлая ученица была пятикурсницей с Пакваджи. Староста на всю школу одна, в Ильверморни не любили разделять ответственность. Но отдельно на каждом факультете был по двое ее заместителей: парень и девушка.

Именно замы решали все конфликтные ситуации и доносили информацию до учеников. Староста же была кем-то вроде секретаря или посредника между преподавателями и студентами. Она озвучивала приказы деканов заместителям и привлекала их к решению экстренных ситуаций, а также доносила до взрослых просьбы детей. Напрямую учащиеся по личным вопросам к профессорам обращались только в исключительных случаях.

На церемонию выбора волшебных палочек мы уже не пошли, чему очень обрадовались. Эта процедура считалась личной и первокурсники ее проходили в одиночку. Пока малыши выбирали рабочий инструмент, старшие обедали и заселялись в общежитие.

— О, нет! Новенькая! — Раздосадовано воскликнула строгая брюнетка, ввалившаяся в мою… или теперь уже нашу спальню.

— И тебе добрый день, — с сарказмом ответила я, удивившись такой реакции.

— Не обижайся, — сбавила обороты соседка. — Просто до пятого курса все живут в общих спальнях. Представляешь, девять девчонок в одной комнате! Это…

— …кошмар, — продолжила я за нее.

— Вот-вот. Только с шестого курса выдают двухместные номера. А нас девять в группе. Мы жребий кидали, кому личная комната достанется, и мне повезло. И вот прихожу я, а тут ты. Вот и не удержалась. Но я нормальная, меня Эльза Сато зовут.

— Сато, — переспросила я, не ожидав услышать японскую фамилию у девушки европейской внешности. Хотя, если присмотреться и знать, что искать, то что-то восточное в ее внешности было.

— Дед японцем был, в начале века переселился в Калифорнию.

— Ну, будем знакомы Эльза Сато, меня зовут Гермиона Грейнджер. Я из Британии к вам перевелась.

— Хогвартс?

— Он самый.

— Тяжело тебе будет, бриты ленивые и плохо учат. Но раз поступить смогла, значит справишься.

Сначала я удивилась такой реакции японки на британское образование, но через две недели обучения поняла, что она была права. Мне действительно было тяжело. И это с учетом плетеного браслета, облегчающего учебу. И пусть он не работал в полную мощь, потому что шерсть единорога давала максимальную отдачу лишь в целительских артефактах, но помощь от него была.

В Ильверморни программа была более обширной и плотной. Уроки заканчивались в пять вечера, а не в три, как в Хогвартсе. Свободных окон не было, только перерывы на завтрак и обед. Вся самоподготовка и домашние задания оставались на вечер. Так что в библиотеке иногда засиживалась до полуночи. А если добавить к этому по два индивидуальных занятия с профессором Смирновым… Очень хотелось пару запасных часов в сутках.

Хорошо, хоть правило «отбой в десять» не касалось шестых и седьмых курсов. Первые пять — жили в общих спальнях на первом этаже. У старшекурсников же был второй этаж с отдельными общими гостиными и спальнями на двоих, чтобы их ночная учеба поменьше мешала остальным не выспавшимся студентам. А со сном было туго. Прошло каких-то две недели учебы, а мои однокурсники уже пугали окружающих красивыми кругами под глазами.

— Потерпи еще месяц. — Успокаивала меня Эльза. — Потом будет полегче.

— Нагрузку уменьшат, — с надеждой спросила я, заталкивая конспекты в сумку после Травологии.

— Да, нет. Просто втянемся. Оно всегда так бывает. Сначала тяжело, а к середине октября уже вроде нормально. После Хэллоуина вообще кажется, что учеба — это ерунда. Уже хочется не только спать, а еще и погулять. Мне вот через месяц семнадцать будет, в Брейнтонвилл можно будет летать на выходные.

Свой день рождения я б даже не заметила, если б Сириус букет и браслет с аквамаринами не прислал. От Люциуса тоже был букет, его мне Мих передал. Я когда увидела в руках у француза фирменные розы Малфоев, аж глаз дергаться начал. Но Бонаккорд пояснил, что в данном случае он просто почтальон, ибо напрямую слать цветы маглокровке — не комильфо.

Правда стушевался, когда я поинтересовалось, нормально ли лорду слать букеты парню. Пусть и чистокровному. За такие вопросики чуть тем веником по башке и не получила. Короче «сова» из шармбатонца — так себе.

С Блэком старались обмениваться новостями хотя бы раз в неделю. Оказывается Люц тогда не только по делам лорда приезжал в США. Он где-то откопал рецепт зелья, выявляющего крестражи. И теперь Снейп варил этот эликсир, чтобы проверить им Нагайну. Очень уж не хотелось Малфою убивать любимицу Волдеморта. Повелитель этого не простит, а если еще окажется, что внутри змейки осколка души не было, то…

Поттер все так же ни с кем не общался, готовясь к ритуалу. Но жрецы Вуду уверяли Сириуса, что все идет так, как должно и волноваться не о чем.

А потом мне пришло письмо… от Боунс.

«Привет, Гермиона.

Ты моя последняя надежда. Ни ты, ни Поттер не вернулись в школу, хотя в прошлом году мы с ним вместе собирались продолжать учебу. Даже планировали, какие именно ЖАБА будем сдавать на седьмом курсе, чтобы потом поступить в Академию Артефакторики в Эдинбурге.

Ни профессор Макгонагалл, ни директор на мои вопросы не отвечают. Просто говорят, что он передумал учиться дальше. К Гарри и его крестному мои письма даже не доходят. Моя сова возвращается обратно с запечатанными конвертами. А сам он не пишет вот уже два месяца. Последний раз я от него что-то получала еще в начале июля. Даже приглашения на день рождения не было.

Если он решил меня бросить, то почему так подло? Неужели нельзя было встретиться и поговорить? Да, хоть бы сову прислал, я бы поняла! А если с ним что-то случилось я имею право знать. Хоть мы пока официально и не помолвлены, но я же его девушка.

Пожалуйста, не молчи. Напиши мне хоть что-нибудь. Мне важны даже самые крохи информации.

С. Боунс»

— Вот же ж, драные пикси, — выругалась я невольно, получив неожиданное послание. Про Сьюзен мы совсем забыли. Гарри заперли в Мунго, Сириус забаррикадировался на Гриммо, а бедная девочка с ума сходит от неопределенности. Но Поттер, конечно, тот еще гад. Неужели не мог ей хоть пару строчек перед ритуалом черкануть. Хотя и его можно понять, там такой стресс, что аж страшно.