Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 21

– Не всё так просто. Я не хочу, чтобы через месяц Элинора подала на развод. Ваш долг раскидали на пять лет, пусть проживёт это время с моим сыном. Потом, если захотят, их разведут, – ответил Ханаан и подвинул по столу бумагу и ручку.

Карнук начал читать контракт на брак. Долг действительно ему простят, если Элинора проживёт с Рагнаром пять лет.

– А как же внуки? Вы наверняка хотите внуков? – спросил ягуар, посмотрев льву прямо в глаза.

– Никаких внуков от снежка, я же говорил уже. Если бы все так делали, то этого генетического позорища было бы меньше на земле, – злобно сказал Ханаан. – У меня есть старший сын Сатар. Его жена уже родила нам котëнка и скоро будет ещё один. Даю вам минуту подумать и подписать. Если нет, то убирайтесь из дома, мы его продадим. Это будет половина долга, вторую часть отдадите через год.

Карнук ещё раз перечитал договор. Рагнару сейчас двадцать пять. Разница в возрасте – три года. Это хорошо, что немного, супруги смогут ужиться друг с другом. В документе указано, что простится только долг, никаких дополнительных преференций не будет. Никто из семьи Панк не имеет права ходить в дом Белиар. Молодожёны будут жить отдельно, вот с ними разрешено общаться.

Ягуар нервно сглотнул. «Доктор в своё время говорил… Нет, надо молчать, иначе сделки не будет. Прости меня, дочка, но я не мог иначе», – мысленно сказал Карнук, подписывая оба экземпляра договора.

Ханаан улыбнулся, забрал бумаги и поставил свою подпись, потом на листы легла печать с гербом их рода. Лев ещё и адвоката банка вызвал, тот засвидетельствовал бумаги как верные.

– Свадьбы не будет, как вы поняли. Я договорился обо всём. Через неделю в новый дом сына приедет регистратор из свадебного офиса, брак зарегистрируют. Вам позвонят и скажут, куда подъехать с вещами, на этом всё.

– Хорошо, мы будем по нужному адресу вовремя. До свидания, господин Белиар.

Карнук встал и вышел, забрав свой экземпляр контракта. За дверью ждал всё тот же медведь, он проводил на выход.

Ягуар сел на скутер и поехал домой. Он вспомнил, как появились снежки. Один учёный проводил опыты над эмбрионами, когда делал ЭКО бесплодным парам, об этом никто не знал. Вскоре стали появляться на свет дети, которые имели белую кожу и волосы, несмотря на свою расу. Их назвали альбиносами или снежками. Девушек родилось меньше, чем парней, но тысяча генетически-других, уже была. Учёного поймали и казнили, думали, больше таких детей не родится. И действительно, все генетические со временем принесли нормальное потомство, их дети и внуки тоже. Только когда история почти забылась, а сами снежки давно уже умерли, альбиносы начали рождаться заново, причём в совершенно нормальных семьях. Это означало, что далёкий предок кого-то из родителей был генетический. Иногда оборотни даже не подозревали об этом.

Двадцать два года назад.

Карнук получил старый дом в наследство от бабушки, небольшой, но всё же уютный. Он сразу переехал, ему только двадцать лет исполнилось. Кровь кипит в жилах, любовницы вертятся вокруг. Ещё бы, он красивый, высокий, спортивный. Литые мышцы, идеальные кубики пресса, разряд по карате.

Панк гулял в своё удовольствие, ходил в местный дешёвый клуб. Зарплата рабочего на стройке не то чтобы велика, но и не маленькая. К тому же жениться он пока не собирался.

В один не прекрасный день на пороге появилась любовница. Он спал с ней всего месяц, предохранялся, но перед тем, как им расстаться, Урсула пришла к нему в гоне. У Карнука почему-то крышу снесло от этого. Он и сам не понял, как всё произошло, накинулся на неё и забыл о защите.

Рождение смесков невелико, вероятность всего два процента. Ягуар думал, что пронесёт, и вот Урсула заходит его в дом с переноской для котят.

– Здравствуй, Карнук, – усмехнулась она.

– Здравствуй, Урсула, проходи. Я вижу, ты замуж вышла, котëнка родила.

– Сумку у порога возьми, – приказала львица и прошла в гостиную.

Карнук так и сделал, принёс тяжëлую поклажу в комнату, поставил на пол. Урсула к тому времени раскрыла переноску.

На пелëнках спал котëнок. Шерсть белая, с большими кремовыми пятнами. Малышка приняла звериный облик и мирно посапывала, засунув лапу в рот.

– Она яглион и снежок? – удивился Карнук.

– Да, это твоя дочь, Карнук. Хотела избавиться, но врачи запретили. Первая беременность и всё такое. Родители заперли у родни в деревне, чтобы никто не знал. Я родила, девочка ещё и альбиносом оказалась. Мои не желают её принимать, велели оставить у дверей приюта. Не хочу, чтобы малышка росла сиротой. Она твоя, Карнук, делай с ней, что хочешь. Я её даже не назвала никак, девочке три дня отроду.

– Ты соображаешь, что говоришь, Урсула? Как я её кормить буду? Я не мать, – возмутился Панк.

– Я не кормила, приняла таблетку, останавливающую лактацию. В сумке всё необходимое: пелёнки, одежда, искусственное молоко, разные бутылочки. Мне не нужна дочь-полукровка, да ещё и генетически неправильная. Сам свой позор расти и воспитывай.

Урсула развернулась и зацокала каблучками на выход.

Карнук ринулся за ней, но малышка запищала, а потом заплакала. Ягуар вернулся в комнату и взял дочь на руки, она к тому времени уже обернулась.

– Тише, тише, маленькое красивое золотце. Как же мне тебя назвать? – Карнук стал качать малышку. – Стерва у тебя мамка, взяла и бросила, ничего, я не отдам тебя в приют. Эх, копил деньги на машину, теперь придётся на тебя потратить, Элинора. Да, пусть будет так.