Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 53

Стоило переступить порог общежития, как прохладный утренний воздух приятно коснулся лица. За эти два дня я настолько успела привыкнуть к запаху раскалённого металла, алхимических масел и пыли от шлифовальных камней, что свежесть летнего утра показалась почти непривычной. Академия уже давно проснулась. По дорожкам спешили студенты с разных факультетов, кто-то на ходу повторял конспекты, кто-то лениво спорил о результатах практики, а кто-то откровенно жалел себя за слишком ранний подъём. Где-то неподалёку оживлённо переговаривались алхимики, обсуждая очередной неудачный опыт, над клумбой пролетела стайка магических мотыльков, а со стороны тренировочного полигона доносились глухие удары учебных заклинаний. Я машинально поправила ремень сумки, чувствуя, как внутри негромко звякнул будущий диагностический резонатор.

Ничего, после завтрака первым делом — в мастерскую, найду стабилизирующее кольцо, заменю пару соединений, перенастрою питающий контур, и тогда...

Мысль оборвалась самым бесцеремонным образом в тот момент, когда что-то довольно чувствительно ткнулось мне прямо в лоб!

— Ай!

Я машинально схватила обидчика прежде, чем тот успел скрыться дальше, и с удивлением обнаружила в руках аккуратно сложенный бумажный самолётик. Сплетник пестрил ярким заголовком:

«Не нашлось ни одной организации, согласившейся принять на практику Синтию Верест. Теперь девушка проходит её в Академии под личным руководством молодого и, что немаловажно, неженатого преподавателя. Студенты уже спорят, кому на самом деле повезло больше»

.

Я тихонько хмыкнула.

Повезло, как же...

Очень спорный вопрос!

Если этот загадочный красавчик хоть немного похож на магистра Вальмона, то Синтии можно только искренне посочувствовать.

Хотя...

Я задумчиво постучала уголком сложенного самолётика по подбородку. И подумала о том, что если вдруг моя полевая практика в Приграничье закончится полным провалом, придётся искать запасные варианты. А Синтия девушка добрая, отзывчивая, наверняка не откажется замолвить словечко перед своим новым наставником? Главное, чтобы к тому моменту меня окончательно не выгнали из Академии из-за Эшвуда.

До столовой оставалось всего несколько десятков шагов. Желудок снова напомнил о себе недовольным урчанием, и я решила, что размышлять о собственных перспективах исключения лучше всё-таки после завтрака.

Столовая встретила меня привычным утренним гулом. За два дня отсутствия здесь совершенно ничего не изменилось. Боевые маги всё так же первыми оккупировали половину длинных столов, алхимики оживлённо спорили о каких-то формулах, некроманты, как обычно, сидели отдельно от всех с таким видом, будто случайно оказались среди живых, а повара, кажется, вели свою извечную борьбу за то, чтобы каша не заканчивалась.

Я взяла поднос, устроилась у окна и, не теряя времени, достала из сумки свой будущий диагностический резонатор.

Кушать и одновременно с тем ничего не делать оказалось почти невозможно. Пока одна рука автоматически отправляла ложку ко рту, другая осторожно переставляла крошечный накопитель, проверяла соединения и то и дело тянулась за отвёрткой. Несколько студентов за соседними столами с любопытством косились в мою сторону, но меня это давно перестало смущать. Если вдохновение решало прийти именно во время завтрака, спорить с ним было бессмысленно.

Правда, вдохновение сегодня снова оказалось весьма капризным.

Резонатор всё ещё категорически отказывался вести себя так, как было задумано. Он исправно гудел, честно искрил и даже, кажется, пытался что-то анализировать, как я и хотела, но результат пока больше напоминал очень талантливую попытку ничего не понять.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос, защёлкивая последнюю пластину. — После мастерской ты у меня запоёшь по-другому, — и только после этого наконец позволила себе спокойно допить чай.

Ещё через несколько минут тарелка опустела, кружка тоже, а резонатор обзавёлся ещё двумя незначительными доработками. В целом завтрак можно было считать удивительно продуктивным, так что я схватила прибор и направилась к выходу.

Именно там меня ожидала следующая неприятность.

Вернее… Дверь.

Я настолько увлеклась разглядыванием очередной руны на металлическом корпусе своего будущего шедевра, что остановилась буквально в полушаге от створки, совершенно перестав замечать окружающий мир.

— Лучше бы тебе отойти на два шага в сторону, — прозвучал рядом женский голос.

— Что? А?.. — вздрогнула я, подняла голову и только тогда поняла, что действительно застыла прямо перед самым выходом.

Но в сторону всё же послушно шагнула. И очень вовремя. Дверь распахнулась почти сразу же, впуская шумную компанию студентов. Если бы не предупреждение, этой самой дверью меня наверняка приложило бы по лбу.

— Ой... Спасибо! — поспешила я поблагодарить. — Я бываю немного... рассеянной.

Моя спасительница выглядела высокой и гибкой, словно плеть, её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, среди которого ярко выделялись фиолетовые пряди, а серые глаза казались совершенно обычными. Хотя вся Академия прекрасно знала, что стоит ей хоть немного рассердиться или воспользоваться магией, как их мгновенно затапливает живая тьма. Просто потому, что…

— Ой, ты же Дара Вайтстоун, — закончила я мысль вслух.

Эту студентку знали все. Она же одна из знаменитых тройняшек Вайтстоун, вокруг которой почти всегда оставалось непривычно много свободного места. И вовсе не потому, что Дара была нелюдимой или окружающие её не любили. Виной всему была её магия. Неконтролируемая аура ужаса мягкими волнами расходилась вокруг своей хозяйки, заставляя любого, кто подходил слишком близко, ощущать необъяснимую тревогу, липкий страх и острое желание немедленно оказаться как можно дальше. Научиться полностью подавлять её Дара пока не могла, поэтому по согласованию с руководством Академии жила одна, без соседок. Даже блокирующие амулеты ей принципиально не выдавали — магистры считали, что она должна научиться справляться со своей силой самостоятельно.

И я тоже почувствовала действие этой ауры почти сразу.

Где-то под рёбрами неприятно кольнуло беспокойство, ладони вдруг стали чуть холоднее, а внутри на мгновение шевельнулось совершенно иррациональное желание сделать ещё один шаг назад.

К счастью, я находилась достаточно далеко, чтобы неприятные ощущения быстро растворились, оставив после себя лишь лёгкий холодок.