Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 53

Через пару мгновений всё только ещё хуже стало. Сразу, едва Рэйнар, явно понимая, что иначе объяснить происходящее уже невозможно, очень осторожно убрал руку от моего лица и медленно запустил вторую в карман своих брюк. Через секунду в его пальцах появилась небольшая тёмно-синяя бархатная коробочка, а сомнительное давление чего-то внушительного и твёрдого на моё бедро незамедлительно исчезло.

Каюсь, несколько мгновений я просто смотрела на ювелирный футляр, не веря собственным глазам, потом снова перевела взгляд на Рэйнарa, потом опять на коробочку. И прежде, чем он успел хоть что-нибудь сделать, предпринять или пояснить, молча выхватила её из его руки.

Ну а что? Там же Кроу рядом, нам сейчас не до объяснений!

Не давая и себе времени задуматься, насколько неприлично выхватывать у другого человека вещи, которые он явно не собирался тебе показывать, я тут же приподняла крышку. Бархатный футляр раскрылся, и на несколько долгих секунд всё вокруг будто перестало существовать.

Ещё бы!

На тёмно-синей подкладке лежало тонкое кольцо, украшенное затейливым переплетением древних рун. В самом центре мерцал полупрозрачный камень, внутри которого медленно переливалось крошечное сияние, похожее на запечатанный под гладкой поверхностью кусочек закатного неба. Даже не будучи специалистом по ювелирным артефактам, я сразу поняла, что это не обычное украшение, купленное в первой попавшейся лавке. Кольцо выглядело слишком старым, слишком искусно выполненным и, главное, хранило едва уловимый отголосок родовой магии, которой обычно наделяли вещи, передававшиеся из поколения в поколение. И пока я смотрела на это великолепие, которое каким-то недоразумением судьбы вдруг сразу захотелось примерить, в голове с неприятной стремительностью соединились — недавняя встреча Рэйнара с отцом, внезапно появившаяся у него коробочка и тот факт, что фамильные кольца обычно не носят в кармане без какой-либо конкретной цели.

Я вернула внимание к лицу боевого мага, всё ещё стоявшего настолько близко, что от одного движения опять касалась его всем телом.

— Только не говори, что это мне! — зашевелила губами едва различимо, но всем своим видом выражая категоричность, понадеявшись, что зверское выражение моего лица с лихвой компенсирует недостаточность звука.

Понадеялась, кстати, не зря. И в то же время лучше бы этого не делала.

— Это тебе, — отозвался боевой маг.

— Ещё скажи, что я любовь всей твоей жизни, — съехидничала, окончательно расстроившись.

Рэйнар… ничего не ответил. Просто продолжил смотреть на меня с тем странным выражением, в котором смешались смущение, напряжение и какая-то совершенно непонятная мне решимость. Кажется, именно тогда я окончательно перестала понимать происходящее. Сначала смена его поведения, потом приглашение на летний бал, а теперь ещё и фамильное кольцо, которое он зачем-то взял у отца и принёс с собой на незаконное проникновение в закрытый архив.

Если неизвестный артефакт действительно действовал как приворотный, то его влияние развивалось пугающе быстро!

Ещё немного, и Рэйнар Эшвуд, чего доброго, начнёт интересоваться свободными датами в ближайшем храме…

О чём, собственно, я и решилась ему сообщить. Даже уже открыла рот, собираясь заодно потребовать хоть какого-нибудь объяснения, когда совсем рядом снова послышались шаги. На этот раз Арчибальд Кроу направлялся прямиком к нашему стеллажу, и по размеренному звуку его приближения становилось ясно, что останавливаться заведующий библиотекой не собирается. Рэйнар мгновенно подобрался и потянулся ко мне, намереваясь снова заставить соблюдать тишину, но в этот самый момент с противоположной стороны архива раздался громкий стук, за которым последовал шелест осыпавшихся на пол листов.

— Ой… — донёсся до нас растерянный голос внучки библиотекаря.

Шаги оборвались.

— Эмилия?

— Прости, дедушка, — отозвалась второкурсница. — Я, кажется, уронила каталог.

Арчибальд несколько секунд молчал, и даже из нашего укрытия легко было представить, с каким выражением лица он сейчас смотрит на собственную внучку.

— А что ты вообще здесь делаешь посреди ночи?

— Искала словарь по древним рунам. У нас завтра семинар, а нужного издания не оказалось в открытом зале.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы случайно не рассмеяться и не погубить героические старания Эмилии. Лгать она, судя по всему, не умела совершенно, однако делала это с такой самоотверженностью, что я немедленно прониклась к ней ещё большей симпатией.

— Поэтому ты решила самостоятельно войти в закрытую секцию, не предупредив меня? — отозвался недовольно Кроу.

— Почему сразу не предупредив? — возмутилась встречно Эмилия. — Я собиралась предупредить тебя.

— Когда? — уточнил её дедушка.

Эмилия немного помолчала.

— Как только найду словарь, — явно на ходу придумала.

По архиву прокатился тяжёлый вздох.

— Эмилия…

— Я знаю, дедушка.

— Сомневаюсь. Если бы знала, не стояла бы сейчас посреди архива в окружении разбросанных каталогов.

— Я всё соберу, — заверила девушка.

— Утром, — смилостивился над внучкой Арчибальд.

— Но словарь…

— Тоже утром.

В голосе Арчибальда прозвучала такая непреклонность, что я сразу поняла, что спорить дальше не станет даже она. Эмилия, впрочем, своё дело уже сделала. Шаги библиотекаря удалялись в противоположную сторону, туда, откуда раздавался её голос, а спустя несколько мгновений послышался скрип открывшейся двери.

— Идём, — распорядился Арчибальд. — Пока твоё внезапное рвение к знаниям не нанесло библиотеке ещё больший ущерб.

— Уже иду, — покорно согласилась второкурсница.

Дверь закрылась не сразу. Ещё некоторое время до нас доносилось тихое ворчание Кроу, которому Эмилия изредка отвечала короткими, на редкость послушными репликами. Наконец их шаги окончательно стихли, а архив снова погрузился в глубокую ночную тишину. Я облегчённо выдохнула и только тогда поняла, что всё ещё держу открытую коробочку с кольцом. Медленно закрыв крышку, я вложила футляр обратно в ладонь Рэйнара, стараясь при этом не смотреть ему в глаза, потому что один только вид старинного украшения заставлял все мысли путаться ещё сильнее.

— Это всё артефакт… — едва слышно прошептала я, скорее пытаясь убедить в этом себя, чем сообщая что-то ему.