Страница 28 из 53
— Дедушка поэтому выдал вам половину раздела по приворотной магии? — догадалась внучка библиотекаря.
— Да, — подтвердила Мираэль. — Но это не просто какой-то артефакт. Мы почти уверены, что его создал Элиан Торвейн.
Где-то здесь я приготовилась подключаться к диалогу и объяснять девушке, кто такой Элиан Торвейн. Но не пришлось. Эмилия в самом деле была лучшая на своём курсе, поскольку несколько секунд она сперва просто смотрела на нас так, будто услышала нечто совершенно невозможное, а затем с плохо скрываемым восхищением уточнила:
— Вы уверены?
— Неподалеку нашлись останки. На них сохранился королевский медальон с его личной печатью, — подхватила уже я. — Кроме того, всё совпало. Место, описание последних часов сражения, уничтоженные исследовательские записи. Сомнений почти не осталось.
Стоило произнести эти слова, как перед глазами снова всплыла поляна посреди старого леса и упомянутый медальон на груди скелета, а также остатки сожжённых записей в виде серебристо-чёрной пыли. К слову, именно эта находка в конечном итоге убедила магистра Вальмона прервать для меня и Рэйнара полевую практику раньше срока и разрешить нам продолжить своё исследование в стенах Академии. Правда, на тот момент я не подозревала, что мне может понадобиться специальное разрешение. А магистр… магистр, очевидно, был так впечатлён найденным местом гибели королевского артефактора, что банально забыл мне это самое разрешение заблаговременно дать. Сам он в данный момент вместе с остальными преподавателями оставался в Приграничье, где сейчас активно сотрудничал с прибывшими из столицы королевскими служащими. Им предстояло аккуратно извлечь останки Торвейна, собрать все найденные рядом предметы, задокументировать место обнаружения и подготовить всё к достойному перезахоронению человека, которого почти столетие считали без вести пропавшим. И кто знает, успеют ли они уложиться в ближайшие два дня.
— Это же... немыслимо, — почти шёпотом произнесла Эмилия.
— До недавнего времени я тоже так думала, — призналась я.
— И именно поэтому Тее очень нужны сведения о его последних исследованиях, хранящиеся в закрытом архиве, — добавила Мираэль.
Эмилия медленно опустила книги на стол, явно пытаясь сопоставить услышанное с тем, что знала сама. И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее мне казалось, что сейчас последует ещё один вежливый отказ. Именно поэтому я решила внести немаловажным уточнением:
— Но твой дедушка велел ждать возвращения магистра Вальмона, — тяжело вздохнула я. — Вот только куратор сейчас в приграничье и вернётся лишь через два дня. Всё это время исследования Торвейна будут лежать буквально в нескольких десятках шагов отсюда, а я не смогу к ним даже прикоснуться. Сущая несправедливость.
Эмилия долго молчала. Настолько долго, что я уже почти окончательно смирилась с мыслью о двух новых днях ожидания и бесконечных страницах с приворотными чарами, заполняющими это время.
Нет, на самом деле, ещё существовал вариант воспользоваться порталом, переместиться обратно в Приграничье, взять у Вальмона допуск в архив и вернуться обратно в академию тем же порталом. Но тут тоже всё обстояло не так легко. Каждое перемещение требовало соответствующего разрешения. И то, которое студентам наших курсов магистр выдал для прохождения полевой практики, мы уже использовали. А оно единоразовое.
И если уж выбирать между нарушением правил, о которых куратор не узнает, и о том, благодаря которому я явлюсь прямиком пред его очи…
Нет уж, тайное проникновение в архив, так в архив!
Тем более, что Эмилия наконец негромко произнесла:
— Книги из архива нельзя выносить. А если дедушка узнает, что я помогла кому-то из студентов попасть в закрытый архив без разрешения, он перестанет со мной разговаривать, — покосилась в сторону библиотечной кафедры, где Арчибальд Кроу с неизменным спокойствием заполнял какие-то каталожные карточки, после чего снова перевела взгляд на нас.
— На день? — осторожно уточнила Мираэль.
— В лучшем случае, — вздохнула Эмилия.
— На неделю? — предположила я.
— Я думаю, скорее на несколько месяцев.
— Тогда действительно плохо, — вынужденно признала я.
— Но основная проблема не только в этом, — продолжила Эмилия. — Нижние уровни библиотеки защищены запирающими чарами. Там несколько охранных контуров, рунические печати, сигнальные плетения и... дедушка.
Последнее прозвучало так серьёзно, что даже я невольно прониклась.
— И что из всего этого страшнее? — не удержалась Мираэль.
— Пока не решила, — честно созналась второкурсница.
Тогда-то и Рэйнар, до этого момента молча наблюдавший за нашим разговором, решил вмешаться:
— Нет, — угрюмо постановил боевой маг.
— Что — нет? — посмотрела на него я.
— Мы не будем проникать в закрытый архив, — ещё более угрюмо пояснил он.
— Почему? — прищурилась я.
— Потому что это незаконно, — окончательно помрачнел Рэйнар.
И наверное, пагубное влияние наш неустановленный артефакт оказывал не только на него, но в какой-то степени и на меня, потому что я даже не подумала о том, что стоящий рядом может опять сдать меня дисциплинарному комитету. Вместо этого я лишь шумно выдохнула, решив взять его в сообщники, раз уж мы напарники:
— Эшвуд, если мы не выясним природу артефакта, мы вообще-то практику не сдадим, — напомнила ему.
— Подождём Вальмона, — пожал он плечом.
— Все два дня? — не поверила своим ушам.
— Да, — с готовностью подтвердил Рэйнар.
— К этому времени я уже сойду с ума от неизвестности, — скривилась в сердцах.
— Не сойдёшь, — не поверил мне он.
— Откуда ты знаешь? — возмутилась встречно.
— Потому что я достаточно успел изучить тебя.
Я уже набрала воздуха, собираясь объяснить, насколько ошибочным является подобное мнение, но Эмилия неожиданно тихо произнесла:
— Полночь.
Мы оба повернулись к ней.
— Западная лестница библиотеки, — продолжила она. — Если к тому времени вы всё ещё будете уверены, что готовы рискнуть... приходите.
Она подняла свои книги, коротко кивнула нам на прощание и так же неторопливо направилась обратно между стеллажами. Я проводила её взглядом, потом медленно повернулась к Рэйнару. Он по-прежнему смотрел на меня. По выражению его лица безошибочно читалось, что ближайшие несколько часов он собирается посвятить исключительно одной цели — убедить меня отказаться от этой безумной затеи.