Страница 2 из 53
Вальмон тем временем открыл папку со списками и повторно улыбнулся. До такой степени довольно и радостно, вновь взглянув на меня, что этого оказалось достаточно, чтобы у меня по спине пробежал неприятный холодок. Я давно успела усвоить одну простую истину: если магистр Эдгар Вальмон улыбается, кто-то очень скоро начинает сожалеть о своих жизненных решениях. И более чем вероятно, что этим кем-то снова окажусь я.
— Итак, приступим к распределению.
По залу тут же прокатилась новая волна оживлённого шёпота обсуждений. Боевые маги заметно приободрились. Некоторые даже начали переглядываться, словно заранее знали, с кем именно окажутся в паре. Я же никаких надежд не питала. Обычно судьба выбирала для меня самый неудобный вариант из возможных.
Как выяснилось, сегодня она превзошла саму себя.
Первые несколько имён я слушала вполуха, продолжая разглядывать парящую над кафедрой карту приграничья. Потом магистр назвал моё имя, и нехорошее предчувствие немедленно впилось мне в затылок не слабее, чем моё зачарованное перо.
— Тея Талвин.
Я выпрямилась.
— Напарник — Рэйнар Эшвуд.
Несколько секунд я просто смотрела на Вальмона, уверенная, что ослышалась. Наш куратор — человек, порой строгий и непреклонный, но всё же своих студентов он всегда оберегал и по-своему любил.
Тогда за что?!
За что из всех вариантов мне достался именно он?!
Рэйнар Эшвуд — не только назначенный командир сегодняшнего полевого отряда боевиков, но и в принципе всеобщий любимчик, гордость факультета, а также живое воплощение дисциплины, порядка и правил. Старшекурсник был настолько правильным до мозга костей, что рядом с ним даже покрытые вековой пылью библиотечные каталоги казались бунтарями.
Но хуже всего было даже не это.
Хуже всего было то, что именно Рэйнар два года назад обнаружил мою тайную мастерскую в подвале старого корпуса. Я эту мастерскую собирала почти полгода, о её существовании не должен был узнать вообще никто. Там происходили исключительно научные исследования. И ничего преступного! Ну, разве что несколько небольших, сугубо контролируемых взрывов. Совсем небольших! По моим меркам. И контролируемых же! А он… А он!
Эшвуд полчаса читал мне лекцию о нарушении правил безопасности, а потом пошёл и сдал дисциплинарному комитету.
Куратор, разумеется, заступился за меня, и своё место в Академии я сохранила, но…
— Нет! — не стала даже додумывать, отказавшись наотрез.
Возможно, вышло более громогласно, чем стоило бы. Несколько студентов удивлённо обернулись в мою сторону. Кто-то из боевиков тихо хмыкнул. Зато Вальмон даже глазом не моргнул.
— Да, — спокойно ответил куратор.
Я резко выпрямилась на скамье. Всё моё закипающее возмущение быстро превращалось в чистейшее негодование.
— Нет.
— Да.
— Магистр!
Теперь на нас смотрел весь зал. Кажется, распределение внезапно становилось самым интересным событием дня.
— Студентка Талвин, — невозмутимо отозвался Вальмон.
Таким тоном он обычно разговаривал с особенно упрямыми студентами. И сразу становилось понятно, что споры бесполезны.
Я спорить и не стала. Решила на жалость давить.
— Это наказание? — приняла максимально несчастный вид.
Но то ли плохо старалась, то ли в любом случае выглядело неуместно, потому что по залу снова прокатился смех. А куратор постановил сухим и непреклонным вердиктом:
— Нет.
Но это не значит, что я сдалась. Хотя и задать новый вопрос снова я не успела. Поднялся сам Рэйнар. Весь такой из себя высокий, тёмноволосый и раздражающе сосредоточенный. Судя по хмурому выражению его лица, новость привела его примерно в такой же восторг, как и меня. То есть ни в какой.
— Если распределение завершено, несмотря на то, что наше мнение в данном вопросе не учитывается, магистр, я бы хотел уточнить маршрут.
Я немедленно повернулась к нему.
— Не переживай, Эшвуд. Я тоже не в восторге, — прокомментировала его высказывание.
Серый взор старшекурсника скользнул по мне.
— Рад слышать, — определённо остался не рад.
— Не стоит, — фыркнула встречно.
— Согласен, — деланно любезно вернул он.
— Как приятно видеть начало вашего будущего плодотворного сотрудничества, — философски заметил Вальмон.
На этот раз весь зал расхохотался уже совершенно открыто.
Предатели! Абсолютно все!
Когда распределение наконец действительно закончилось, студенты начали расходиться. Я уже собиралась отправиться собирать вещи, раз против судьбы и куратора, как бы ни хотелось, всё равно не попрёшь, когда за спиной раздался знакомый голос.
— Талвин.
Я вынужденно остановилась и обернулась. Рэйнар подошёл ближе и остановился напротив.
— Давай сразу договоримся, — заявил он.
Мне такое начало уже не понравилось. Но я ограничилась лишь сдержанным:
— Даже почти интересно, о чём.
— На практике никаких экспериментов.
Я… моргнула. Подумала немного.
— Это звучит довольно оскорбительно, ты в курсе? — ответила.
— Это звучит предусмотрительно, — не согласился со мной он.
— Я артефактор, — напомнила.
— Именно поэтому я это и сказал, — кивнул Рэйнар.
Всё скопившееся раздражение внутри лишь обострилось. Захотелось чем-нибудь в него кинуть. Желательно тяжёлым. Но я молодец, я сдержалась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, стоя напротив. Кажется, за эти несколько секунд я возненавидела старшекурсника ещё сильнее. И уйти не успела.
Стоило развернуться, как услышала:
— Всё ещё переживаешь из-за той мастерской? — неожиданно спросил он.
Вопрос застал меня врасплох настолько, что я даже на мгновение забыла, как дышать. Из всех тем, которые Рэйнар мог сейчас поднять, он выбрал именно ту, которую не стоило поднимать. Я уставилась на него, не веря собственным ушам.
— Переживаю?! — чуть не задохнулась от всплеска эмоций.
На лице Эшвуда не дрогнул ни единый мускул, он лишь слегка склонил голову набок, словно получил очередное подтверждение какой-то своей выстроенной теории.
— Значит, переживаешь, — сделал вывод Рэйнар.
Кажется, у меня дёрнулся глаз.
— Эшвуд, ты фактически уничтожил дело всей моей жизни!
— Я сообщил о незаконной лаборатории.