Страница 3 из 22
Глава 2
Вернувшись в общежитие, я не могла не прокручивать наш разговор снова и снова. Было обидно до слез. Я ведь никогда не считала себя какой-то не такой лишь из-за того, что у меня не было родителей и родословной.
Наоборот. Была уверена, что я большая молодец: всего добилась сама, своим трудом, умом и талантом. И это должно быть ценно, а оказалось, что все иначе. Важна не ты, не твой характер или дар, а кто твои родители, какой твой статус. Как будто Лео не выбирал ту, кто ему нравится, а подбирал кандидатку на работу. И то! Никто из работодателей не посмел бы такое сказать.
– Грейс? Что случилось? – спросила моя соседка, Эми, сонно потирая глаза. – Ты чего такая расстроенная? Кто-то обидел малышку Грейси?
Последнее было сказано шутливым тоном, но я почему-то отреагировала и обиженно выдала:
– Угу.
Видимо, мой странный тон очень точно отразил мою обиду, потому что Эми тут же вскочила с кровати, схватила меч и спросила:
– Кто посмел?!
Я едва не хихикнула. Когда ее подселили ко мне, потому что моя предыдущая соседка выпустилась из академии, то ходили слухи, что мы ни за что не поладим: заучка вроде меня, по их мнению, должна была ненавидеть девушку, которая умела обращаться с мечом, но была абсолютным нулем в теории. Но все вышло наоборот. Я делала за нее задания, а Эми иногда намекала некоторым людям, что меня обижать не стоит, несмотря на мою безобидность.
Кажущуюся безобидность.
– Тот пожалеет, – ответила я, подходя к моему учебному столу.
Возможно, кто-то другой начал бы пафосно рыться, приговаривая, где же оно. Увы, я так не могла: у меня все лежало абсолютно идеально. Поэтому я вытащила дорогущую синюю папку и с ненавистью бросила ее на рабочий стол.
– Конечно, пожалеет, – кивнула Эми. – Скажи кто, чтобы я могла хоть что-то сделать.
– После меня, – ответила я, улыбнувшись. – Сначала кое-что сделаю я, а потом, Эми, если тебе это покажется недостаточным, то можешь добавить. Только имей в виду, что человек, который меня обидел, – заносчивый аристократ из пафосного семейства. И, если правильно помню, его дядя ведет у тебя одну из основных дисциплин.
– Лео?
– Лео, – кивнула я.
Эми поморщилась, но храбро сказала:
– Если это фехтование или же магический бой, то все равно сдам.
– Это теория применения боевых заклинаний, – сказала я.
– Как ты все это помнишь? – с некоторым удивлением спросила Эми.
– Привычка. И, кстати, не забудь написать домашнюю работу, я слышала, что профессор серьезно наказывает тех, кто не поработает как следует.
Эми опустила меч и скривилась.
– А ты что будешь делать? – спросила она.
– А я… я сделаю кое-что нехорошее. – Я открыла папку, где было подробно расписано одно из сложнейших заданий по плетениям.
Не мое задание, мне такое выполнять на втором курсе было еще рано. Впрочем, это не значило, что я не могу его сделать на отлично. В конце концов, именно Лео слезно умолял меня помочь ему, иначе профессор Тереза Гросс-Вейланд сделает все, чтобы Лео не сдал ее дисциплину. И я, пожалуй, этому поспособствую.
Для способствования мне пришлось изрядно постараться. И под стараниями я подразумеваю вовсе не то, что провела все свои законные выходные в библиотеке, корпя над учебниками для старшекурсников.
А отношения с Лео. Псевдоотношения? Тайные отношения? Притворяться, что я все еще испытываю симпатию к нему, когда мне хотелось сделать что-нибудь насильственное и противоправное, чтобы выразить свое разочарование и злость, оказалось сложнее, чем я думала.
Но я терпела. Улыбалась. Старательно писала работу, делая из нее едва ли не академический шедевр.
Шедевр такого уровня, который мог написать кто-то с уникально крепкой базой знаний по предмету или безумно старательный ученик, готовый провести все свое свободное время за учебой в библиотеке. Ни первое, ни второе к Лео не относилось. Об этом знала я. И, конечно же, профессор Тереза тоже.
Правда, у Лео был шанс «выжить», однако я была практически на сто процентов уверена, что он им не воспользуется.
Так прошло несколько дней, во время которых Лео встречался со мной исключительно тайно. Я начинала подозревать, что ему нравилось ловить меня в самых неожиданных местах, где никого нет, чтобы сказать какие-нибудь абсолютно бессмысленные и глупые слова, разжигающие во мне ненависть.
Ну вот зачем хватать меня за руку и тянуть в небольшой закоулок? Чтобы что? Сказать, как хорошо сегодня выглядят мои волосы? А вчера смотрелись плохо? Или что?
Поэтому, закончив работу и передав ее Лео, я внутренне выдохнула с облегчением.
– Вот. Только прочитай, вдруг тебе зададут вопросы по ней. Будет что-то непонятно – спроси у меня.
Это был шанс Лео. Прочесть, изучить. Если профессор задаст вопросы, то Лео сможет ответить. Если ответит, то даже профессор Тереза ничего не сможет сделать.
Но я знала, что Лео не станет спрашивать меня. Как так? Разве его гордость позволит ему признать, что он что-то не знает?
Более того, Лео даже читать не станет. Потому что такие работы, хоть и считались важными, оценивались только письменно. В тех случаях, когда профессора не подозревали учеников в том, что эти работы делались кем-то другим.
– Спасибо, Грейси! Не думаю, что нужно…
– Почитай, – настойчиво попросила я. – Обязательно. Я ведь смогла это написать, значит, ты сможешь прочесть.
Лео поморщился. Я улыбнулась про себя: после моих убеждений он точно не станет изучать работу. Из чистого упрямства.
И я оказалась права. В день, когда Лео необходимо было сдавать работу, я решила пойти к месту сдачи. Постоять у двери, поизображать из себя добрую и взволнованную девушку. По крайней мере, раньше я всегда так делала. И теперь этим воспользовалась, проигнорировав недовольство Лео, который, заметив меня, быстренько отвел в уголок, где нас никто не видел.
– Что ты тут делаешь, Грейс? Почему не на занятиях?
– Я хочу подождать тебя здесь, – сказала я.
В конце концов, за все то унижение, которое я пережила, я же могла получить хоть какую-то компенсацию? Например, посмотреть на выражение лица Лео, который будет одновременно растерян и разъярен.