Страница 39 из 40
Эпилог
Утро посвящения началось с того, что я проснулась, посмотрела в зеркало и, о чудо из чудес, самое настоящее алхимическое чудо, достойное отдельной записи в учебниках — увидела свои волосы. Они больше не были ядовито-фламинговыми, стали нормальными, как прежде перламутрово-розовыми, какими и были до того, как Кайр Вэларис превратил мою жизнь в филиал кондитерской.
Жози, благослови боги её белокурую голову, накануне вечером вручила мне нейтрализатор. Маленький пузырёк с мутной жидкостью пах одновременно мятой и чем-то подозрительно химическим. Но главное, работал. Хотя поначалу не все в это верили.
— Гарантия девяносто процентов, — заявила Вайерс. — На мышах точно работает.
— На мышах? — переспросила я, подумывая отказаться от дара.
Но и выбора особо не было: либо нейтрализатор, испытанный на мышах, либо посвящение в образе сахарной ваты. Я выбрала первое. И не прогадала. Тем более, что Руби — так я назвала свою крылатую ящерку, теперь уже не невидимую, а вполне себе видимую, сидела на туалетном столике и переливалась нежно-золотистым, полностью одобрив эксперимент. А своему фамильяру я доверяла. Она и сама в последнее время активно экспериментировала с окраской: то становилась изумрудной, как волосы Теи, то тёмно-серой, как мантия магистра Морвейна, то ярко-алой, как обложка учебника по запретной магии. Архон, который теперь часто залетал к нам, но не жил постоянно, всё-таки у него был свой хозяин. И каждый раз, когда он сидел с ней рядом, издавая свои тихие воркующие звуки, у меня что-то теплело в груди. Это выглядело до того трогательной идиллией, что её полюбили уже, кажется, все в нашей комнате, включая броненосца Теи. Тот тоже подружился с Руби и теперь иногда катал её на спине.
— Ты готова? — спросила я у Руби.
Она моргнула и сменила цвет на ярко-розовый, видимо, в честь моих недавних мучений. Я фыркнула.
— Очень смешно. Ладно. Сегодня великий день. Ты волнуешься?
Руби снова моргнула. Я расшифровала это как: «Не волнуйся, хозяйка, всё будет отлично».
Посвящение для начинающих алхимиков проходило в главном зале академии, где пару недель назад я призвала своего фамильяра, а потом думала, что ничего хуже быть не может. Теперь я стояла ровно на том же месте, но всё было иначе. За длинным столом над всеми возвышалась комиссия в составе магистра Вальдена, ректора Фрейра, магистра Морвейна и ещё нескольких преподавателей. Первокурсники выстроились в ряд.
— Студентка Рэйвенхарт, — произнёс ректор Фрейр, когда подошла моя очередь. — Вы готовы продемонстрировать свои навыки?
— Да, ректор, — ответила я с готовностью.
Начинать я решилась с демонстрации каталитической реакции, основанной на свойствах экстракта грейнруса. Лично для меня это выглядело почти символично, ведь именно с данного ингредиента началась история с алхимическим отравлением магистра Морвейна, посещением некромантского кладбища и знакомством с Кайром Вэларисом. Мои руки двигались отработанным выверенным навыком, пальцы помнили каждое движение, каждый поворот реторты и каждую каплю. Руби сидела на моём плече и тихо переливалась, словно подбадривая меня.
Когда зелье вспыхнуло ровным изумрудным светом, которого я добивалась, по залу пронёсся одобрительный гул. Магистр Морвейн, прежде сидящий с выражением вселенской скуки на лице, моментально оживился.
— Превосходно, студентка, — произнёс он уважительно. — Вы использовали стабилизирующий компонент на основе вытяжки из лунного мха? — отпустил риторическим замечанием и тут же похвалил: — Очень необычный выбор. Очень.
— Да, магистр, — подтвердила я. — Лунный мох снижает токсичность грейнруса на семнадцать процентов, сохраняя его основные каталитические свойства. Я экспериментировала с этим на прошлой неделе.
— Очень похвально, — кивнул Морвейн.
Дальше были вопросы от других магистров. Они спрашивали о теории алхимии, о классификации редких ингредиентов и о технике безопасности, применяемой при работе с ними. Я отвечала чётко и уверенно, ни разу не запнулась. Когда ректор Фрейр поднялся, чтобы объявить результаты, я затаила дыхание. Он обвёл зал взглядом и произнёс:
— Посвящение пройдено. Студентка Мираэль Рэйвенхарт, вам присваивается статус полноправной студентки академии «Талисман».
Как только последний студент нашей группы закончил демонстрировать свои навыки, равно как и я, в зале торжественно захлопали, а кто-то даже засвистел от восторга. Тея, совсем не обязанная здесь присутствовать, но всё же пришедшая меня поддержать, сидела в первом ряду и сияла так, что её изумрудные волосы, казалось, светились. Магистр Вальден смотрел на меня с выражением, которое было чем-то средним между гордостью и облегчением.
Свершилось. Я сделала это.
Я прошла посвящение. Я — полноправная студентка.
После церемонии, когда толпа схлынула и все отправились праздновать, я стояла у окна в коридоре, глядя на парк, и пыталась осознать произошедшее. Руби сидела на плече, переливаясь спокойным перламутровым. Мимо пролетел очередной самолётик «Сплетника», и я машинально поймала его, развернув. На первой полосе красовалась статья на тему того, как
«Красавица-первокурсница в слезах умоляет главу дисциплинарного комитета пощадить её? Неужели благородство Натана Регрэнна дало трещину? Или у него своеобразное понятие о том, как ухаживать за объектом симпатии?»
Я хмыкнула и отпустила самолётик ровно в тот момент, когда рядом раздались знакомые шаги. Наверное, эту чеканную ритмичность я узнала бы из тысячи других.
— Думала, ты не придёшь, — обернулась.
Кайр остановился в полушаге от меня. У него в руках была маленькая бархатная, с серебряной лентой коробочка, поэтому я не особо обратила внимание на его ответное:
— Справились быстрее, чем ожидалось. Адриан Грейвен сегодня был особенно не в духе, так что половину всей нежити взял на себя.
Я улыбнулась и сосредоточилась на более интересном:
— Что это? — потянулась к загадочной коробочке.
— Подарок, — ответил Кайр. — Открой.
Я открыла. Внутри, на бархатной подушечке, лежало тонкое колечко с крошечным камнем, внутри которого переливался магический свет — точь-в-точь как чешуйки Руби, когда она меняла цвет.
— Для Руби, — пояснил некромант. — Тея помогла с изготовлением. Теперь ты сможешь сама регулировать, когда ей быть видимой, а когда нет. Я подумал… — осёкся, словно подбирая слова. — Я подумал, что это может быть полезно. Для учёбы.