Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 73

Принц, оставив меня за спиной, разворачивается к дяде.

— Тебе не позволят взять в жёны полукровку. Это противоестественно, — холодно констатирует Римберг. Он отклоняется, чтобы поймать мой взгляд. — Прости, девочка, ничего личного.

— Но вы же зачем-то хотели оставить меня при дворе, — растерянно выдыхаю я.

Я на самом деле ничего не понимаю. Реакция Кая ошарашила меня, окончательно выбила из колеи. Я пытаюсь собрать разбегающиеся мысли, выстроить хоть какой‑то план действий, но ничего не получается. Я просто дезориентирована.

— Несмотря на мерзость в твоей крови, ты можешь принести пользу Хардении, — отведя взгляд и прокручивая кольцо между пальцами, произносит Римберг. Замолкнув ненадолго, он бросает на Кая пристальный взгляд. — Всё, что я делаю, я делаю исключительно во благо империи, и если для этого нужно оставить в живых полукровку, то я это сделаю.

— Вы хотите использовать меня против моего отца? — догадываюсь я. — Предъявить меня народу Файердорна, как доказательство преступлений отца?

Делаю шажок из-за спины Кая, но тот выставляет руку, не давая мне выйти.

— Эфи, — качает головой принц. — Тебе безопаснее быть позади.

— Драконьи боги, Кай! — Арно в сердцах швыряет кольцо на стол. — Это не любовь! Ты опекаешь монстра из-за этой вашей родовой одержимости!

— Эфи не монстр, — цедит принц с такой ледяной яростью, что у меня волосы на затылке пытаются встать дыбом.

По переговорной прокатывается волна магии — не штормовой, а более древней. Она прижимает меня к полу, вызывает желание немедленно склонить голову. Впрочем, если я этому успешно сопротивляюсь, то вот Римберг, к моему удивлению, голову опускает.

— Кай, ты с огнём играешь, — шипит командир. — Я ведь и ответить могу.

— Ты не Хардскейл, всего лишь третья родовая ветвь, — парирует Кай, продолжая давить силой. — Тебе нечего мне противопоставить. А теперь извинись и принеси магическую клятву.

У меня от изумления рот открывается. В шоке смотрю на Кая, видя лишь его напряжённый профиль. Челюсть сжата, в глазах — крайняя решимость. Он не блефует, не играет. Он в своём решении уверен.

А вот уверена ли я?

— Кай, опомнись! — морщится Римберг. — Ты защищаешь отродье Бездны. Ты хочешь, чтобы я, член императорской семьи, принёс магическую клятву ей?! Такую же, какую вы заставили принести Розали?

— Тебе какое дело до Розали? — хмурится Кай, сбитый сменой темы.

— С того! — рявкает Римберг и одним рывком оттягивает ворот рубашки.

Раздаётся треск ткани, а нам предстаёт дивная картина: несколько звёзд, складывающихся в созвездие. Метка истинности.

— Это?.. — только и вылетает у меня.

— Да! Розали — моя истинная, и ты своим поведением, поступками несёшь угрозу её жизни. Её и нашего будущего ребёнка, — на одном дыхании выдаёт Римберг. Переводит взгляд на Кая и выдавливает: — Ты услышал всё, что тебе следует знать. Отпусти.

— Не всё, — тянет Кай, надвигаясь на Римберга.

— Кай! — Хватаю его за руку. — Успокойся! Он ничего мне не сделает. Он больше не опасен!

— Да с чего такое мнение? — покосившись на меня, но всё же остановившись, интересуется принц. — Римберг не из тех, кому свойственно милосердие.

— Он защищает семью, Кай, — сбивчиво произношу я. — Не то чтобы я на его стороне, но я его понимаю!

Ловлю на себе острый прищур Римберга. В глазах бывшего командира мелькает что‑то похожее на растерянность. Арно явно не ожидал получить поддержку с моей стороны.

— На его месте ты поступил бы так же, — продолжаю увещевать я. — Да ты и поступаешь так же. Ты меня защищаешь, несмотря на то, кто я.

— Мне неважно, кто ты по рождению, я тебя люблю такой, какая ты есть, — спокойно выдаёт Кай, будто не понимая, что каждым признанием выливает на меня стакан ледяной воды. — Но, в отличие от дяди, я ничьими жизнями при этом не играю. Он же хочет использовать тебя. А затем казнить. Так ведь?

— Нет, — качает головой Арно, но я чувствую: недоговаривает.

— Конечно, нет, — фыркает Кай и складывает руки на груди. Несмотря на остроту ситуации, напряжение всё же спадает, я даже мимолётом выдыхаю. — Ты ведь передашь Эфи Файердорну, и её казнят уже по законам родины, так?

Римберг молчит, и это даже не ранит. А что я ожидаю от самого прагматичного дракона Хардении?

— Но этому уже не бывать, — подводит итог Кай. — Единственный вопрос к тебе, дядя. Розали? Серьёзно? Как тебя угораздило?

Арно в ответ лишь криво улыбается, а потом, скосив на меня взгляд, выдаёт с особым цинизмом:

— Всего одна ночь, племянник. Думал снять напряжение, а вляпался по самые… Но я не жалуюсь. Не каждому из нас доводится встретить истинную.

— Согласен, нам вот повезло, — с непробиваемой уверенностью произносит Кайгард, косясь на меня.

— Да не может… — снова закипает Римберг.

— Я драконом чувствую, — отрезает принц. — Можешь сколь угодно долго распинаться, приводить сотни доводов, но я останусь при своём мнении. Эфи — моя: по магии, по милосердию, по разуму.

— Но ты же знаешь, чем опасны полукровки! Ты хочешь гражданской войны? Хочешь повторения ситуации с Кайяной?!

Я морщусь и от крика Римберга, и от сравнения меня с их прапрапра- какой-то там родственницей.

— Не кровь решает, каким человеку быть, — холодно возражает Кай, притягивая меня к себе. — Я знаю и верю в то, что Эфи не чудовище.

Я смотрю в штормовые глаза, не зная, как выразить всё, что чувствую. В душе по‑прежнему плещется обида за то, что меня водили за нос. Но сердце щемит и от признательности, и от чего-то невообразимо огромного, что я испытываю к Каю.

И я боюсь, что подведу принца. Что он заблуждается в своих чувствах и позже, когда встретит настоящую любовь, будет мучиться от совершённой ошибки.

— Что ты планируешь делать? — качая головой и будто сдаваясь, спрашивает Римберг.

— Для начала — закончить фарс с отбором…

Его прерывает стук в дверь и неясный писк, в котором я распознаю голос Лилии. Кай, не говоря ни слова, быстро снимает с себя камзол и накидывает на мои плечи, чем скрывает метки Бездны.

— Входите! — спокойно изрекает принц, ещё и подмигивает мне.

— Простите! — Лилия просачивается в приоткрывшуюся дверь. Она замирает на пороге, испуганно поглядывая на нас. — Лотр Ормунд просит всех явиться в зал. Начинаем последнее испытание.

Лилия замолкает, опускает взгляд, а я замечаю капельки пота на её висках. Да и руки, хоть она и сцепила их перед собой, мелко потряхивает.