Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 42 из 73

Глава 12. Дурная!

Кайгард Хардскейл

— Испытание началось, — спокойно докладывает дядя, сидя напротив.

Я же остервенело тру виски, пытаясь унять головную боль. Она пришла внезапно и тревожной осой жалит мозг. Да и дракон внутри далёк от спокойствия. Бесится, требует действовать; только вот понять бы, что ему надо.

— Уже есть какие-то результаты? — спрашиваю я, прикрыв глаза ладонью.

Разваливаюсь в кресле. Могу себе позволить, в конце концов, кабинет Арно отчасти и мой. Мы его, так сказать, делим посменно.

— О да-а-а, — тянет дядя с таким довольством, что я кошусь на него из-под ладони. — Можешь стальную стерву вычёркивать из своего списка.

— У меня нет списка, — морщусь я. — Не может же список состоять из одной строчки.

— Ладно, ладно, — примирительно говорит Арно. — Из списка Юмии.

— Другое дело, — выдыхаю я, снова прикрывая глаза и пытаясь погасить бурю в душе. Или хотя бы найти её причину. — Так что там с этой Грассой?

— Она даже не дёрнулась в сторону наживки, — криво ухмыльнувшись, отвечает дядя. — Просто мимо прошла, ещё и стражей попросила выгнать «мышку».

Мышками Арно называет своих малолетних агентов. По всей империи, да и за её пределами, на службе у нашего теневого манипулятора состоят несколько тысяч беспризорников. Мы кормим их, обеспечиваем жильём, помогаем семьям, а они взамен приносят нам самое ценное — информацию. В конце концов, кто будет обращать внимание на вечно шмыгающих тут и там детей?

Вот и к испытанию сердцем мы решили подключить «мышек». Отношение к детям, к низшему сословию — что, как не это покажет, насколько черно сердце моей будущей жены?

— Ясно, — киваю, снова морщась от приступа головной боли.

В кабинете повисает благостная тишина, которую, впрочем, дядя соблюдать не намерен.

— Ты хоть бы поинтересовался, как остальные.

— Хорошо, — делаю одолжение. — Как остальные?

И я, и дядя — мы оба прекрасно понимаем, что мне дела нет до остальных так называемых невест. Я на этот идиотский отбор согласился только для того, чтобы мать угомонилась. Ну и под шумок Эфи во дворец вызвать. Думал, за прошедшие четыре года она смирится с тем, что судьба у неё одна — это я. Но нет, злючка Зах продолжает нервировать и бесить меня неприступностью. В жизни ничего подобного не чувствовал, ещё ни одна девица мне не отказывала. Но только не Зах. И если поначалу её завоевание стало для меня делом принципа, то очень быстро я понял, что Эфи нужна мне не как временная игрушка. Она нужна мне навсегда.

Только вот Эфи вечно держится на дистанции. И я бы отступил, кружил бы рядом, чтобы убедиться в её безопасности и счастье. Да ведь врёт Эфирайн. Есть у неё чувства ко мне, и я намерен вытащить их из неё. Пускай сама убедится, что любит меня так же, как и я её.

— Мне рассказывать или ты всё равно уснёшь? — спрашивает Арно с такой ехидной ухмылкой, что хочется чем-нибудь в него швырнуть.

— Ты рассказывай, а я, так и быть, послушаю немного, — великодушно дозволяю я.

Усаживаюсь в кресле поудобнее: вытягиваю ноги и скрещиваю ладони на животе. Всем своим видом показываю, что готов к интересным историям.

— Значит, Грассу вычёркиваем, — повторяет Арно, пробегаясь глазами по свежему докладу. — Её подружка, Майраль, откупилась от «мышки». Принцесса Сибилла порывалась сама решить вопрос, но Ивао послал своих людей. Вайна проводила «мышку» к стражам и потребовала помочь потеряшке. Лидия забрала «мышку» во дворец. Поит её чаем и угощает пирожными. Продолжаем наблюдение.

— Как мило, — кривлюсь я.

— Зачтём прохождение? По факту помощь же оказана.

— Мне плевать, — выдыхаю я. — Всё равно исход отбора предрешён.

— Я бы так не думал, — вроде как бормочет себе под нос Арно, а меня аж подкидывает на кресле.

— Что ты сказал?

Под ладонями, которыми я вцепился в подлокотники, жалобно скрипит дерево. Я же смотрю на дядю и с трудом удерживаю на привязи дракона. С появлением Эфи зверь рвёт все ментальные поводки, и это проблема. Но проблема решаемая, достаточно получить желаемое.

— Не факт, что Эфи пройдёт все три испытания, — как ни в чём не бывало хмыкает дядя. — Возможно, тебе судьбой предначертана другая.

Арно откладывает доклад в сторону и холодно смотрит на меня. В его глазах — вызов, да только я не тот юнец, которого дядьки шпыняли, как акулы — мальков. Спокойно выдерживаю взгляд Арно, в какой-то момент перехватывая инициативу и давя в ответ.

— Вырос, поганец, — ухмыляется дядя, опуская глаза в бумаги на столе. — Молодец. Но я говорю с тобой откровенно. Вероятно, Эфи — это всего лишь твоя одержимость. В вашем роду это не редкость.

— Она не одержимость, — тихо возражаю я.

— Возможно, ей будет лучше с кем-то другим, — произносит запретную фразу Арно.

Подлокотники выламываются с громким треском. Но я продолжаю сидеть, лишь отбрасываю несчастные деревяшки в сторону.

— Продолжай, — прошу я. — С кем же ей будет лучше? Уж не с тобой ли?

Я видел, как дядя смотрит на Эфи. Да и не только он. Но с Зах всегда так: где бы она ни появлялась, взгляды присутствующих тут же приковываются к её фигуре. Она не только красива внешне, у неё ещё и аура такая, что её сложно проигнорировать. Эфи — само воплощение соблазна. Он будто бы течёт в её крови.

— Кай, не передёргивай, — морщится дядя. — Я тебе не враг. Мой долг — защищать тебя и тех, кто тебе дорог. Возможно, Эфи действительно будет лучше вдали от тебя. Она слишком честная для дворцовых интриг.

— А давай не будем за неё решать? — огрызаюсь я, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла.

— А давай не будем крушить мебель в моём кабинете?

— Нашем, — поправляю я, дёрнув уголком рта. — Не забывай, что я тут появляюсь чаще, чем ты. Что там с Эфи-то? Она уже познакомилась с «мышкой»?

— Ещё нет, — качает головой Арно. — «Мышек» подходящего возраста на всех не хватает. Ждём, когда освободится та, что занята Сибиллой.

— А постарше почему не задействовали?

— По статистике, максимальное сочувствие вызывают дети четырёх — семи лет. В моём распоряжении не так много «мышек» этого возраста.

— М-да-а-а. — Я потягиваюсь. — Ну что ж, ждём тогда. Кто из Теней присматривает за Эфи?

— Никто, — буднично отвечает Арно.

Я медленно открываю глаза, чувствуя, как утихнувшая ярость снова окатывает внутренности. Дядя же, не чувствуя моего состояния, продолжает просматривать донесения. И поднимает на меня взгляд, только когда в кабинете становится ощутимо холодно от поднятого моей магией ветра.

— В чём дело, Кай?