Страница 39 из 73
Но одна из служанок заступает мне проход.
— Что? — сдвинув брови, спрашиваю я.
— Не велено, — тихо отвечает девушка, так и не поднимая головы. — Вас позовут, леди Штормовая сестра.
Закатываю глаза и от официоза, и от попыток Розали удержать меня в столовой.
— Думаешь, сможешь меня остановить? — склонив голову, уточняю я.
— Что вы. — Служанка наконец-то осмеливается посмотреть на меня. И я вижу в её глазах испуг и мольбу. — Но нас лишат жалования, если мы не выполним приказ лотты Муар. Вы не должны пересечь порог столовой.
— Значит, всё-таки Розали, — бормочу себя под нос, отступая. — Не волнуйся, я подожду.
Развернувшись к девушкам спиной, отхожу к столу.
— Ты что удумала? — спрашивает Хваст, когда, прогулявшись по комнате, я замираю возле большого, в пол, окна.
— Пока ничего.
Веду взглядом по пустому саду, пытаясь понять, чего от меня сейчас ждут. И ждут ли вообще. Может, Розали опять решила устроить всем невестам телесный досмотр? Было у неё такое желание ещё в академии, на проведении первого отбора. Тогда ей запретили его проводить, но Розали могла придумать более веский довод, чтобы настоять на своём.
— Хм-м-м, — тяну я, замечая странное.
Сквозь изгородь продирается маленькая девчушка. Небогато одетая, растрёпанная, она явно из детей слуг и явно от кого-то удирает. Моя догадка подтверждается, когда следом за малышкой появляются трое пацанов. Старше девчушки, но тоже бедно одетые, они что-то кричат мелкой и бросаются вдогонку.
— Это что ещё такое? — возмущаюсь я, вытягивая шею и пытаясь увидеть, что там происходит.
Но компания пропадает из поля зрения. Сердце разгоняется не на шутку. В маленькой девочке с её светлыми косичками я вижу себя в детстве. Меня так же гоняли дети аристократов, обзывая бастардом и отродьем. Не знаю, что сделала конкретно эта малышка, но я должна во всём разобраться. Я должна её защитить.
— Дай пройти, — вежливо прошу я служанку, по-прежнему стоящую у входа.
— Не могу, — сведя брови домиком, смотрит она на меня.
— Я сейчас серьёзно, — надвигаюсь на неё.
— Простите, не могу! Пожалейте.
С усилием вдыхаю и выдыхаю. Драконьи боги, как тяжело быть понимающей.
— Ладно, — разворачиваюсь я и на ходу снимаю китель.
После вылазки Сибиллы все окна во дворце надёжно запечатали. Деликатно их не открыть. Значит, будем действовать грубо. Обмотав руку толстой тканью, выбиваю стекло в одной из створок.
— Вы куда? — слышу обеспокоенный вскрик.
— Куда долг зовёт, — бормочу в ответ и, шагнув на подоконник, выскакиваю в сад. Обернувшись, снисходительно улыбаюсь встревоженным служанкам. — Не волнуйтесь, вам же велено не выпускать меня за дверь? Ну так я её и не открывала.
Девушки переглядываются, и на их лицах проступают хитрые улыбки. Я подкинула им оправдание, и теперь их не накажут. Если что, прослежу за этим.
Сделав несколько шагов вдоль стены, я прислушиваюсь. Меня никто не преследует и не пытается остановить.
— Куда мы? Опять приключения? — буднично интересуется Хваст.
— Да-а-а, — тяну я, беспрерывно сканируя окружение. — А то засиделись мы что‑то, Хваст. Пора магические потоки размять.
— А по мне, нам пора бы отдыхать. Ты же не спала сегодня, а у нас, насколько я помню, сегодня ещё и испытание. Какое там?
— Сердцем, — бормочу себе под нос, продвигаясь в сторону, куда убежали дети. — Что бы это ни значило. Испытание сердцем.
— Надеюсь, они не будут его доставать и, допустим, взвешивать. Мол, тяжёлое, значит, грехов много на сердце — нам такая невеста не нужна! — продолжает болтать Хваст.
— Фу! — морщусь я, живо представив эту картинку. — Как тебе такое в голову вообще пришло?
— Не знаю, кажется, у Ноктурны в библиотеке какая-то книжка со сказками была. Там что‑то подобное было.
— Не читай больше страшные сказки, у тебя чувство юмора портится, — советую я и, добравшись до угла дворца, заглядываю за него.
И тут же выхожу вперёд, прямо за спины пацанят, загнавших девчушку в угол.
— Ну ты у нас сейчас получишь, замарашка! — угрожает один из них, самый высокий.
Под глумливый гогот его дружков мальчишка замахивается на сжавшуюся в комок девочку. Я успеваю заметить, что она что-то бережно прижимает к груди, а уже в следующий миг перехватываю руку малолетнего урода.
Секунду вокруг царит тишина. Мальчишки — а им всем не больше двенадцати лет — в шоке смотрят на меня. Главарь и вовсе рот открыл, а в его голубых глазах постепенно проступает ужас.
— Классно нападать на девочек, да? — шёпотом спрашиваю я, склоняясь к конопатому лицу. — Конечно, она же слабая, ответить не сможет. Чувствуешь свою власть, да?
— Я-а-а-а… — испуганно мычит пацан, мигом превращаясь из орла в воробушка. — Я-а-а-а…
— Что? — Оттолкнув его, я загораживаю девочку спиной и, сложив руки на груди, смотрю на несвятую троицу.
— Она воровка! Мы хотели просто вернуть то, что она стащила у тётки Гриваль! — Вместо главаря вперёд выступает тот, кто у них, видимо, отвечает за вменяемость. — Я говорил им не пугать девочку.
— Угу, а догонял чисто из интереса, да? И глумился тоже? — приподняв бровь, уточняю я. — Вы кто, вообще, такие?
— Ясвень, Крист и Устас, леди! — перехватывает инициативу главарь. — Наши родители работают при дворце.
Слушаю его лепет, а сама кошусь за спину, где девчушка, явно придя в себя, перестаёт трястись и внимательно слушает наш разговор. У малышки ярко-голубые глаза, осунувшееся лицо и измазанная пылью кожа. Одежда, как мне и показалось, старенькая и вся в заплатках. Она не из служек, залётная.
— Что она украла? — спрашиваю я.
— Да мы почём знаем? Просто, когда её застукали, рванула так, что сразу стало понятно: стырила что-то! — заявляет Ясвень и тут же вытирает нос рукавом рубахи. — Не первый раз уже гоняем!
— То есть вы не видели, взяла она что-то или нет, но уже собрались её судить? — Гнев закипает, обжигая нутро. Я терпеть не могу голословных обвинений. — Покажи, — обернувшись к маленькой беглянке, прошу я. — Не бойся.
Малышка реагирует не сразу. Затравленно глядя на пацанят, она поднимается и подходит ближе. Оторвав руки от груди, девочка показывает мне разбитую бутылочку и тут же начинает плакать.
— Что это? — в лёгком недоумении спрашиваю я.
— Снадобье какое-то, наверное, — предполагает Крист, а пухлый Устас кивает. — Тётка Гриваль у нас лекарка.
— Всё интереснее и интереснее. А чего ревёшь-то? — присев на корточки перед девочкой, спрашиваю я. — Что там было?