Страница 13 из 73
— Я возглавляю императорские Тени, Эфи, — с явной ухмылкой произносит Римберг, останавливаясь у единственной двери, в которую упирается коридор. — Для меня везде найдётся место. Даже под кроватью его величества.
Командир распахивает для меня дверь и великодушно приглашает войти.
— Понятно, — только и выдыхаю я, с любопытством оглядываясь.
Комната небольшая, неприметно обставленная и больше похожа на кабинет, чем на гостиную. Впрочем, спит Римберг точно не здесь: среди мебели нет ни дивана, ни даже тахты.
— Присаживайся, — предлагает командир, проходя мимо и кивая на кресло, стоящее напротив рабочего стола.
— Командир, можно вопрос? — спрашиваю я, едва мы занимаем места.
— Арно. Когда мы наедине, можно обращаться ко мне по имени, — разрешает Римберг, поставив локти на подлокотники и сложив ладони треугольником. — И да, задавай вопрос.
Слова встают в горле комом. В этот раз это точно волнение. В обращении по имени ничего такого нет, но мало того что это сокращает между нами дистанцию, так ещё… Не могу сформулировать, что меня так царапает. Будто какое-то несоответствие. Словно командиру не подходит его имя.
— Хорошо, — киваю я и, слегка поёрзав в кресле, решаюсь. — Скажите, почему во время нападения ищейки вы бросились защищать меня, а не принца?
Внимательно слежу за реакцией Арно. Но не вижу ничего, кроме довольной ухмылки. Если его мой вопрос и взволновал, то Римберг никоим образом этого не выдал.
— А принц у нас за себя постоять не может? — склонив голову набок, спрашивает командир.
Такого поворота я не ожидала, а потому с ответом мешкаю.
— Конечно, может. Но… Разве защита его высочества — не наша первоочередная задача?
Арно изображает задумчивость, но отвечает с таким видом, будто весь этот разговор наводит на него скуку:
— Моя первоочередная задача — сохранение спокойствия в империи. Да, здоровье и безопасность членов семьи Хардскейл для меня так же в приоритете. Но я глава Теней императора. Императора, Эфи, не принца. Кайгард хорошо обучен не только в академии, но и боевым опытом — он знает, как нейтрализовать ищейку. А вот ты могла погибнуть. И это бы очень огорчило его высочество. Я просто расставил приоритеты, Эфирайн.
Не первый раз замечаю, как он практически смакует моё имя. Так, будто ему доставляет удовольствие произносить его. Странный он всё-таки, этот Римберг. И моя симпатия к нему тем более странная.
— Я удовлетворил твоё любопытство, сестра Зах? — приподняв бровь, спрашивает Арно.
— Полностью, — киваю я.
И хоть ответ командира оставляет осадок недосказанности, я делаю вид, что приняла его на веру. Потом разберусь: и с мыслями моими, и с растревоженной воспоминаниями душой.
Сажусь ровнее и с вежливой улыбкой жду, когда Арно начнёт говорить.
— Итак, что можешь сказать о наших гостях из Файердорна? — спрашивает командир.
— Сибилла кажется искренней и влюблённой в своего духовника, — выкладываю я, не находя причин скрывать очевидное.
— А ещё очень наивной и оттого верящей в хороший исход для всех, — соглашается Арно. Его взгляд сосредотачивается на кончиках сложенных треугольником пальцев. Прежде чем продолжить, командир бросает на меня острый, проникающий в самую душу взгляд. — А ты, Эфирайн? Я слышал, у тебя были чувства к его высочеству.
Вопрос заставляет похолодеть. Дыхание прерывается, но я усилием воли держу вежливую улыбку на губах. У меня даже скулы сводит от напряжения. Но я не покажу Римбергу ни единой эмоции. Ничего, что может выдать меня или мою уязвимость.
— Это было пять лет назад, Арно, — отвечаю я и откидываюсь на спинку кресла. — Я была такой же, как и Сибилла сейчас. Не такой наивной, но тоже верящей в чудеса.
— Да? А Кай дал мне несколько иную интерпретацию событий, — усмехнувшись краем рта, припечатывает командир.
Мысленно посылаю принцу два десятка проклятий. Что там ещё наплёл это самовлюблённое величество?
— Я не бегала за Каем, если вы об этом, — несколько поспешно выпаливаю я. — Не с моим происхождением рассчитывать на ответные чувства. Да и давайте будем честны, Кайгард далёк от идеала.
— Я слышал другое, — хмыкает Римберг. — На самом деле, количество дел, которые мы заводили на каждую пассию принца, давно превысило все разумные пределы. Так что с далёкостью от идеала ты погорячилась.
— Вот вы сами и ответили на свой вопрос. — Горько усмехнувшись, я отвожу взгляд и рассматриваю скромную обстановку кабинета. — У меня не было никакого желания становиться очередным делом в потаскушном списке принца.
— Желания не было, а чувства? — продолжает докапываться Арно.
— А есть разница? — раздражаясь, спрашиваю я.
— О, Эфи, она есть, и ещё какая. — Командир отталкивается от кресла и, обойдя стол, присаживается на его угол.
Ноги Арно оказываются в опасной близости от меня. Мы почти соприкасаемся, и почему-то этот факт будоражит. Я теряю концентрацию на очень важном для меня разговоре.
— Дело в том, что первое испытание для невест — это испытание драконом. Каждая претендентка пройдёт через магическую церемонию, после которой станет ясно, кого из них готов принять дракон Кая. У кого максимальная совместимость с магией принца.
— И при чём тут мои гипотетические чувства? — Я округляю глаза. — Да и я ж не собираюсь участвовать в отборе.
— Дело не только в твоих чувствах, Эфи, — произносит Арно, поглаживая подбородок и пристально глядя на меня. — Дело ещё и в Кае. В его отношении к тебе.
— Ха-ха, — не удерживаюсь я. — Хорошая шутка. Вы же сами видите, он ко мне холоден.
— Ты же вроде лучшая выпускница боевого факультета. Лучшая среди Штормовых сестёр.
— Да-а-а, — напрягаюсь я.
— Ну так подумай, лучшая, — криво ухмыляется Арно. — Слишком многие знают, что некая Эфирайн Зах оставила в сердце принца глубокий след. Что через неё можно воздействовать на его высочество. Так понятнее?
Командир наклоняет голову вперёд и смотрит на меня исподлобья. Ждёт моего логического вывода, и он-то у меня есть. Но я в него особо верить не хочу.
— Вы намекаете на то, что Кай специально держится в стороне, чтобы показать своё безразличие? Отсутствие интереса с его стороны.
— Умница! — несколько ехидно улыбается Арно.
— Ещё скажите, что Кай до сих пор влюблён в меня? — с нервным смешком спрашиваю я, чувствуя знакомый огонь в душе.