Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 84

— Рай, это будет очень нескоро. Я же книжку только-только задумал, а она будет большой, — развожу я пальцы до толщины почти «Войны и мира». — К осени, скорее всего, только примерно четверть смогу написать..

Чего я к ней так прицепился, если воспринимаю её всего лишь как симпатичного ребёнка? Так ведь, блин, и влюбить в себя девочку можно. Вовсе не из-за каких-либо педофильских наклонностей. Мне нужно, чтобы через два года Муртазаева не наделала фатальных ошибок. Даже ценой её разбитого юного сердечка. За счёт молодости сердечные страдания быстро «замаскируются» новыми впечатлениями, новыми увлечениями. И я самоуверенно считаю, что претендентов на новую любовь она будет сравнивать со мной, старым, пенсионного возраста дамским угодником.

В среду всё-таки поехал домой. Чтобы договориться с отцом о пятничной поездке в город. Ему надо предъявить билет «Спортлото» на оплату, а мне — встать на учёт «психа». Ну, и вообще мне с папой надо поговорить о том, как дальше жить будем. По-мужски поговорить. Ему на целый день отпрашиваться с работы, а мне прогуливать уроки. У психиатров ведь тоже за пять минут не обернуться. И это — не считая очередей. Имея на руках «талмуд» моей истории болезни с авторитетнейшими заключениями «светил» из Института Сербского, надеюсь, местные дохтура не станут запирать меня в «дурку» для наблюдения. Тем более, эта самая «дурка» находится вовсе не в Миассе, а аж под Челябинском.

6

— Пап, нам нужно будет переезжать в Атлян.

С «психовскими» делами мы расправились к середине дня. А поскольку время — ни туда, ни сюда, ни ему на работу не успеть вернуться, ни мне на уроки, гуляем по городу. А где самое лучшее место для прогулок? Правильно! Бульварная часть проспекта Автозаводцев. В восемьдесят четвёртом улицу расширят для того, чтобы по ней могли проезжать троллейбусы, чудесные тенистые тополя вырубят, а лавочки вдоль центральной дорожки бульвара снесут. Да, сейчас ещё не лето, смолистые почки на тополях только-только набухают, но сидеть тут всё равно приятно. В том числе — из-за запаха этих самых почек, почти не «разбавляемого» выхлопными газами главной магистрали города. Машин-то в Миассе пока не очень много.

— Это ещё зачем?

Отец с 1940 года жил в Урал-Даче, куда перебралась семья деда после того, как закончился срок заключения, полученный во врем раскулачивания. По сути дела, просто перевалила с северо-западного склона Главного Уральского хребта на юго-восточный. В общем, если не считать службы на флоте и полутора лет жизни в Миассе, всю жизнь прожил в горной тайге. А тут я предлагаю ему бросить нашу красотищу, чтобы перебраться в большой посёлок.

— Во-первых, обрати внимание на то, что творится в Зелёной Роще. Просто присмотрись: люди ведь потихоньку начали спиваться. Если бы не хозяйство, то всё происходило бы ещё быстрее. Им просто нечем заняться, вот и пьют. И чем дальше, тем больше пить будут. Вы-то с мамой не большие любители этого дела, поэтому вас уже начинают считать белыми воронами. Молодёжь вся уезжает в город. Учиться, работать на крупных предприятиях. Лет десять, и половина населения в посёлке уйдёт на пенсию. Во-вторых, мне через два года заканчивать школу, и тоже поступать. Только с Зелёной Рощи на учёбу в Миасс не наездишься.

— Уже решил, куда поступать?

— Я бы, конечно, в институт хотел, но ведь мама на дыбы встанет, в Челябинск меня не отпустит. Особенно — после случившегося. Вот я и подумал, что лучше будет в Электромеханический техникум на Машгородке. Его недавно открыли, распределение на военные предприятия. Плюс специальность — очень востребованная в ближайшие годы, электроника и радиотехника. А после него можно и в вечерний институт.

— Так может, тогда лучше к тому времени сразу в Миасс переезжать? — задумчиво пробормотал папаня.

— Нет, пап. Тут, понимаешь, какое дело? К тому времени, когда я начну учиться, техникуму станут выделять места в общежитии. Но только тем, у кого не миасская прописка. А по окончании, как молодому специалисту, мне в течение трёх лет могут дать квартиру. Но, опять же, если я не прописан в Миассе. Может, только однокомнатную, а может, если успею жениться, и ребёнок появится, даже двухкомнатную.

Врать родителям нехорошо. Вот только жениться я не собираюсь ни до получения квартиры, ни несколько лет после этого. Да и может так случиться, что к моменту «решения квартирного вопроса» я буду очень далеко от Миасса. Но кое какие «долги предыдущей жизни» отдать я просто обязан! Минимум — добиться того, чтобы мой отец не оказался вечером 9 апреля 1983 года на участке автодороги от миасской улицы Труда до посёлка Ильменского заповедника. И самое простое — сделать так, чтобы наша семья переехала не в тот посёлок, а в Атлян.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Интересовался, — пожал я плечами.

— Интересовался.. И всё уже спланировал. Даже за нас. Не каждый взрослый так может.

Дык! Не каждый взрослый и будущее знает!

— Только где жить в этом Атляне?

— Так ведь и переезжать не завтра! Я думаю, надо купить какую-нибудь развалюху. Не очень далеко от центра, лучше — не на горе. Снести её ко всем чертям, а на её месте построить большой, хороший дом, чтобы вам с мамой и на пенсии с ним не маяться. С водой, с водяным отоплением, с гаражом, с тёплым туалетом и ванной. Пусть, как ты считаешь, в строительных делах у меня и руки из жопы растут, но ЧТО строить, я соображаю.

— Думаешь, легко дом построить? Вспомни, сколько мы с баней маялись. А дом даже по площади надо рубить раза в четыре больше! Денег-то сколько на это уйдёт!

В четыре раза.. Щас! А шестьдесят-семьдесят квадратов вместо девяти или десяти, как наша баня, не хочешь?

— Тебе сколько на него надо? Десять? Пятнадцать? Двадцать тысяч? Сделаю я эти деньги, и нам самим пуп рвать не потребуется — людей наймём. И строить его надо не из брёвен, а из бруса. Это — почти как из кубиков лепить: концы брусков рубить «в лапу», а между ними только мох прокладывать, никакого желобка вырубать не нужно.

— «Сделает» он деньги! Умный какой!

— Четыре или пять лотерейных билетов на одну выигрышную комбинацию, и всё. Только потом придётся эту лавочку прикрыть, чтобы не привлекать к себе внимания. А пока до этого не дойдёт, в каждом розыгрыше я буду по три-четыре номера «угадывать». Чтобы люди привыкли, что мы удачливые. И после этого супер-выигрыша тоже пару лет придётся по мелочам баловаться. Я на два года вперёд все выигрышные номера каждого тиража знаю.

Ворчит. Не верит. Дошло и до моих строительных заявок.