Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 84

Вторая история случилась «на дембель». Я проводил сослуживцев по разным вокзалам, а уж потом двинулся на Казанский, чтобы купить билет в воинской кассе. Но, как на грех, в этот момент зависла система автоматизированной продажи билетов, только-только внедряемая на железных дорогах (и в первую очередь внедрили её именно на Казанском вокзале). И мне пришлось четыре часа стоять в очереди. Правда, обратившиеся в воинскую кассу как раз и пользовались той самой «бронью», так что билет для меня нашёлся.

Цена билета в один конец — 25 рублей. Но сейчас я школьник, и мне, как учащемуся, положена скидка 50%. Вот потому-то в памятной поездке с подружкой расходы нас не смущали: у меня повышенная стипендия 55 рублей, у неё обычная 45, и потратить по «четвертаку» на дорогу в оба конца нас не напрягало. В общем, съездил отец в выходной в Миасс, купил мне заранее билеты туда и обратно.

Где жить? Да в больнице! Как в те дни, когда я попал в Сербского после операции на голове. А поскольку статус у меня будет не «психа», алкаша или «наркоши», а прибывшего на повторное обследование, то и выходить из неё можно будет без проблем. В связи с чем у меня уже имеются определённые планы.

Рая? Огорчена, конечно, предстоящей разлукой. Тем более, во время отлучки мне предстоит «захватить» не только последние дни четверти, но и часть каникул. Ну, вот такой я старый мерзавец: влюбил в себя юную девушку, а теперь бросаю. На время, но бросаю. Правда, компенсирую ей «моральный ущерб» тем, что на время отсутствия передаю мои «кубики Салтыкова» и с десяток катушек с нравящимися ей записями. Пусть хоть возможность слушать хорошую музыку «не на привязи» к наушникам скрасит ей разлуку.

48

Наши отношения с девушкой развиваются ни шатко, ни валко. А куда их развивать? Дальше только секс, на который я ввёл табу: рано ей, рано! Да, хочется обоим. Особенно после того, как её грудь перестала быть для меня «терра инкогнита». Но дальше нечастых ласк с её прелестными выпуклостями — пока ни-ни! Даже гладить через трусики её «самое сокровенное» себе не позволяю: это занятие настолько захватывающее, что процесс может легко выйти из-под контроля. Со стороны обоих.

Подобные «шалости» мы позволяли себе, когда наведывались в мою халупу. Хоть я там и редко ночую, предпочитая интернат, но перед отъездом нужно было подготовить домик к зимнему сезону. Перво-наперво — законсервировать скважину, чтобы нынешней чрезвычайно суровой зимой не промёрзли шланги и не «прихватило» сам насос, опущенный в неё. Так что укутал устье трубы каким-то тряпьём, засыпал остатками опилок, закрыл куском полиэтилена, чтобы осенними дождями, а потом, весной, во время таяния снега, опилки не промочило талыми водами. Заклеил щели в рамах ленточками, вырезанными из газет, приколотил полоски войлока по периметру входной двери, чтобы сквозь щели не тянуло воздух с улицы.

В домик я наведывался, чаще всего, чтобы напилить и наколоть дров. «Сырья» достаточно: брёвна от разобранной бани, столбики и перекладины от бывших сараев, особо трухлявые доски. Так что топить очаг в холода будет чем. Мне ведь, чаще всего, не потребуется держать в избушке комфортную температуру, надо будет просто не допускать того, чтобы она промёрзла.

После таких «обнималок-обжималок» вспоминаю кузину Олежки Орешникова. Точнее, ночь, проведённую с ней. Она вскоре после того приключения уехала домой, но, как говорит Олегатор (заезжал я как-то к нему в гости), в письмах передаёт мне приветы.

— И чем же ты её в ту ночь так впечатлил? — посмеивается он.

То, чем мы оба занимались тогда с девицами, для находившихся в ту ночь в квартире не тайна, но брат и сестра заключили соглашение: молчать, как рыбы.

— Да, наверное, тем же, чем ты свою Люську. Всё ещё встречаешься с ней?

— А, — махнул рукой дружок. — Сегодня Люська, завтра какая-нибудь Дуська. Мало, что ли вокруг девчонок?

Понятно. Нет в тебе постоянства, друг мой.

Папа проводил меня на вокзал. На последний автобус до Атляна он успевает, переночует в избушке, а утром на работу. Скорый № 13 Челябинск-Москва стоит в Миассе две минуты, так что обнялись перед вагоном, и я быстренько вскарабкался по лесенке: высокие платформы появятся только на новом вокзале, а сейчас даже на первом пути, куда прибывает этот фирменный, с собственным именем «Южный Урал», низенький заасфальтированный перрон.

Плацкарт, верхняя полка. То, как и хотел: в дороге буду валяться, и никто не станет меня «гонять», чтобы присесть к столику. Тук-тук тук-тук, тук-тук тук-тук..

Две ночи и день в поезде. Читаю газеты, вяло разговариваю с соседями, которых очень удивляет то, что, по сути, пацан едет один в поезде так далеко. Не скрываю, что еду на медицинское обследование. Только молчу, куда именно и по какому поводу: слово «психиатрия» вызывает у обывателей негативную реакцию. А оно мне надо, чтобы на меня косились с подозрением?

Поезд приходит в столицу рано-рано утром, ещё до открытия метро. Но московские носильщики, таксисты и просто «бомбилы» уже на боевом посту. Правда, я со своей небольшой сумкой и юным возрастом не вызываю у них никакого интереса. И это хорошо: не приходится на каждом шагу открывать рот, говоря «не требуется». Так что спокойно прохожу сквозь их толпу в вокзал и, ориентируясь по указателям, двигаюсь на вокзальный телеграф.

Текст телеграммы лаконичен: «Доехал нормально». А что ещё нужно? Бросил сумку в автоматическую камеру хранения, сходил в туалет (в поезде его закрыли аж за час до прибытия), пошлялся по вокзалу. Мне торопиться некуда: приёмный покой открывается только в восемь утра. Ну, а в семь забрал шмотки и потопал ко входу в метро. Разменял «двадцачик» на пятаки, сбросил одну монетку в турникет. Ехать мне по прямой, от Комсомольской до Парка Культуры, а потом топать от выхода из метро по Кропоткинскому переулку метров семьсот.

Возня с документами и размещением затянулась часа на полтора, но морально я к этому был готов. И распорядок дня определили. В день приезда, 26 октября, предварительный осмотр. На утро пятницы — анализы, поскольку к сегодня к моменту моего размещения время приёма анализов истекло. Потом «пытки» разговорами со специалистами. В субботу и воскресенье гонять балду: выходные, а с понедельника «инструментальные исследования» и продолжение «пыток». И так — до второго ноября. Но поскольку я иногородний, а обратный билет у меня на третье, то выпишут утром третьего.