Страница 55 из 84
Фрагмент 19
37
За час, проведённый со значительными физическими нагрузками, Даша чуток протрезвела. А я, каюсь, не успел предупредить её, что ей, может быть, не стоит вот так, неожиданно, вываливаться в гостиную. Правда, вывалиться она не успела, только открыла дверь и, ойкнув, тут же закрыла.
— Миш, там это.. Олежка с Люськой голые. И они, кажется..
— Что, занимаются тем же, чем мы только что закончили заниматься?
— Ну, да. Но он же ещё маленький.
— А ты забыла, что я его одногодок? Или тебя что-то со мной не устроило?
— Да нет, мой хороший, всё устроило. Но я даже не думала о твоём возрасте. И что теперь нам с ним делать?
— Ничего. Ты будешь молчать о его похождениях, он — о твоих. Люське тоже не придёт в голову кому-то разболтать.
Вот так и получилось, что мне пришлось спать совсем не в той комнате, где планировал. Зато ехал в Атлян спокойный-спокойный. Что называется, оттянулся.
В четверг — явление отца народу. Мне, то есть. С более дешёвым, чем из блоков, решением вопроса фундамента будущего дома. Ленточный заливной. В принципе, логично: ширина блока 40 сантиметров, а заливной можно сделать и на дециметр уже. Загвоздка только в цементе, но папе обещали через знакомых Николая Петровича Богданова решить вопрос на том же заводе ЖБИ. Щебень для бетонирования можно привезти из Хребта, где дробят гранит. Песка навалом в отвалах от золотодобычи, а вода в свежепробуренной скважине. Нужно только железный пруток, чтобы обеспечит прочность конструкции, бетономешалку и нанять рабочих, которые будут заниматься приготовлением смеси и самой заливкой. К тому же, те две «перемычки» фундамента, что пройдут через место, где сейчас стоит избушка, можно будет залить, когда снесём эту развалюху.
— С тебя — деревянная опалубка под заливку.
Ну, это — без проблем. Досок от разобранных сараев и с крыши бани — полным-полно.
И закипела работа: папа с семнадцатого, понедельника, в отпуске, но полдня пятницы прихватил, примчался ко мне, а после этого отправился в гараж колонии договариваться с экскаватором на базе трактора «Белорус» и грузовиком для перевозки песка. В субботу экскаватор роет траншею под фундамент, в воскресенье грузит песок возле Золотого. Какие девочки? Какая музычка? Пахать, пахать и пахать, как говорил великий Ленин! Не так говорил? Да какая разница? Что бы там Владимир Ильич ни утверждал, а до 20 июля фундамент должен быть готов. Потому что с двадцатого надо начинать косить.
И ведь сделали! Пусть не к двадцатому, а ко второй половине дня 21 июля. Хоть, случалось, после разгрузки цемента ноги в коленках дрожали, а от носилок с бетоном, казалось, руки уже, как у обезьяны, вот-вот начнут до земли доставать. Отмыться от пыли и грязи? Вон, в вёдрах вода из скважины за день нагрелась, мойся! Пожрать? Перекур будет, заскочишь в домик, что найдёшь укусить на бегу, то твоё. Вечером сил оставалось — только добраться до матраса на полу (кровать я уступил отцу) и упасть. Ему хоть иногда удаётся отдохнуть, пока бегает, решает разные организационные вопросы, а я безвылазно на стройке.
В пятницу он укатил в Зелёную Рощу, а я приеду в субботу утром, чтобы по-быстрому помыться в бане — и снова на трудовые подвиги. Теперь фундамент никуда не денется, его ещё три недели трогать нельзя, пока бетон не наберётся полной прочности. А скосить траву надо поскорее, чтобы потом заниматься прочими операциями по обработке сена тогда, когда погода позволяет это делать.
Нет, люблю я всё-таки косить. Если раньше, когда только учился этому искусству, меня ставили в ряду косарей (отец, мать и я) последним, то потом, когда силёнок набрался, замыкающей стала мама. В этом же году, глядя, как мне приходится время от времени притормаживать, папаня махнул рукой:
— Иди первым.
Эх, размахнись рука, раззудись плечо!
Я не зря назвал косьбу искусством. Труд тяжёлый, но, помимо силы, требует ещё и умения. Коса-литовка должна скользить над землёй так, чтобы носок не впивался в землю. Но и оставлять высокую стерню, держа её на весу, тоже нельзя, это потери сена. Поэтому пятка косы скользит по земле, а носок совсем чуть-чуть, сантиметра на три-четыре, приподнят. В конце каждого взмаха нужно чуть-чуть приподнять и пятку, чтобы скошенная трава сама сползла с полотна и легла на место, выкошенное за предыдущий проход.
Ширина захвата выкашиваемой травы зависит от расположения ручки косовища. Оптимально ручка привязывается на уровне пупка на косовище, упёртом пяткой косы в землю. Если ниже, то придётся нагибаться, быстро устанет спина. Если выше — может не хватить сил протащить скошенную во время взмаха траву. Махать надо ритмично, чтобы мышцы не дёргать и не уставать быстро. Да и дыхание от этого начинает выравниваться, что облегчает работу. Это — ещё без подробностей о том, как именно должно быть насажено, отбито и наточено полотно косы. Там тоже масса тонкостей: не выдержан тот или иной угол, и коса будет либо зарываться в траве, либо скашивать слишком уж мало.
Поговорка «коси, коса, пока роса» тоже не на пустом месте придумана. От росы трава становится чуть мягче, её легче косить. И после дождя тоже. А в самое пекло к поту, постоянно заливающему глаза, добавляются оводы, лезущие в лицо или садящиеся на голову, на одно и то же место, между прочим. Так что повязанные вокруг головы косарей на подобие банданы платки — просто насущная необходимость.
Физически очень трудно, энергии тратится много, постоянно приходится пить, поскольку вода из организма выходит в виде пота в огромных количествах. Но при этом самое настоящее наслаждение — вдыхать воздух, пропитанный запахом свежескошенной травы, запахом лета.
На третий день косьбу пришлось прервать: сверху подсохло сено на самой первой полянке покоса, и его нужно перевернуть граблями, чтобы просохла и нижняя сторона валка. Работа несложная и быстрая: иди себе, дёргай зубьями граблей плотные валки травы, чтобы под солнышком и ветерком оказалась их нижняя часть. Пара дней — и сено будет готово, его нужно будет срочно складывать в копны, чтобы не промочило дождём. На первой полянке удалось это сделать, а на второй дождик всё-таки промочил уже перевёрнутые валки, их через день пришлось снова ворошить.